Апостольская конституция « Veterum Sapientia »

Категория: Альманах

Мудрость древних, содержащуюся в творениях греков и римлян, а также известнейшие памятники учений древних народов следует рассматривать как некую зарю-предвестницу евангельской истины, которую Сын Божий, Законодатель и Наставник благодати и учения, просвещающий и ведущий род человеческий1, возвестил на этой земле. Ибо Отцы и Учители Церкви в выдающихся свидетельствах тех времен видели некое приуготовление душ к принятию небесных богатств, к коим Христос Иисус приобщил смертных в устроении полноты времен2. Отсюда явствует, что всё соделано так, дабы при становлении христианского порядка вещей не было утрачено ничего из того истинного, праведного, благородного и, наконец, прекрасного, что породили прежние века.

По этой причине святая Церковь с величайшим почтением относилась к памятникам подобного рода, и прежде всего, к греческому и латинскому языкам, как к золотому одеянию этой мудрости. Церковь восприняла также и другие досточтимые языки, достигшие расцвета в странах Востока, ибо они, без сомнения, немало послужили развитию человечества и становлению нравов. Используемые как в религиозных обрядах, так и в переводах Священного Писания, они и до нашего времени не утратили своего значения в некоторых странах, являясь как бы непрерывными голосами неумирающей древности.

Среди разнообразия этих языков поистине возвышается тот, который, возникши в пределах Лация, впоследствии сыграл огромную роль в распространении христианства в странах Запада. Ведь не без Божественного промысла случилось так, что язык, в течение многих веков собиравший под властью Римской империи обширнейшую общность народов, стал и собственным языком Апостольского Престола3 и, сохраненный для будущего, связал христианские народы Европы друг с другом тесными узами единства.

Латинский язык по самой своей природе приспособлен для распространения многоразличных форм культуры среди любых народов; ибо он не возбуждает зависти, являет себя беспристрастным каждому народу, не принимает ничью сторону, наконец, благосклонен и дружествен ко всем. Нельзя пренебречь также и тем, что латинскому языку присущи благородное внутреннее устройство и своеобразие. Ему свойствен сдержанный, богатый и размеренный способ выражения, исполненный величия и достоинства4, что служит исключительной ясности и убедительности.

По этим причинам Апостольский Престол во все времена заботился о бережном сохранении латинского языка и почитал его достойным того, чтобы использовать его в осуществлении своего Учительства, как величественное одеяние небесного учения и святейших законов5, и чтобы им же пользовались и служители священных обрядов. И действительно, сии церковные мужи, среди какого бы народа они ни находились, используя язык римлян, могли яснее узнавать волю Святого Престола, а также беспрепятственно сообщаться с ним и между собою.

Таким образом, знать и использовать латинский язык, столь связанный с жизнью Церкви, важно не столько по причине его культурной и литературной значимости, сколько по причине его значимости религиозной6, как учил Наш Предшественник незабвенной памяти Пий XI, который, основательно и последовательно изучив все обстоятельства, указал на три достоинства этого языка, удивительным образом соответствующие природе Церкви: ибо Церковь, которая заключает в свои объятия все народы, и которая пребудет до скончания веков, по природе своей нуждается в языке универсальном, неизменном и не народном7.

Ибо поскольку с Римской Церковью надлежит согласовываться всем Церквам8, и поскольку Верховные Первосвященники обладают истинной епископской, ординарной и непосредственной властью как по отношению ко всем и к каждой Церкви, так и по отношению ко всем и к каждому пастырю и верному 9 любого обряда, любого народа и любого языка, представляется совершенно подобающим, дабы средство взаимного общения было универсальным и единообразным, особенно для общения между Апостольским Престолом и Церквами, использующими тот же латинский обряд. Поэтому как Римские Первосвященники, когда желают учить чему-либо католические народы, так и ведомства Римской курии, когда исполняют какие-либо обязанности или когда издают декреты, адресованные всей общности верных, всегда употребляют латинский язык не иначе как для того, чтобы на этом языке материнский голос был воспринят бесчисленными народами.

И не только универсальным, но и неизменным должен быть язык, используемый Церковью. Ведь если бы истины Католической Церкви передавались или некоторыми, или многими из изменяемых современных языков, из которых ни один не превосходил бы другие авторитетом, из этого бы неизбежно следовало, с одной стороны, что, вследствие существующих между ними различий, сила этих истин не была бы явлена всем достаточно выразительно и ясно; а с другой стороны, не существовало бы никакой всеобщей и постоянной нормы, с которой можно было бы соотносить смысл остальных. В самом деле, латинский язык, давно уже защищенный от изменений, – которые, по повседневному народному обычаю, проникают в значения слов, – следует считать незыблемым и неподвижным; ибо новые значения некоторых латинских слов, которых требовало развитие, разъяснение и защита христианского учения, давно уже закрепились и утвердились в этом языке.

И, наконец, поскольку Католическая Церковь, будучи основана Христом Господом, далеко превосходит достоинством все человеческие сообщества, безусловно, ей подобает пользоваться не народным языком, но языком, исполненным благородства и величия.

И кроме того, латинский язык – который мы можем называть католическим10, ибо он освящен чрез непрестанное употребление его Апостольским Престолом, Матерью и Наставницей всех Церквей, – следует считать сокровищем несравненного превосходства11 и как бы некоей дверью, которою всем открывается доступ к самим христианским истинам, полученным в древности, и к истолкованию памятников церковного учения12. Его, наконец, следует считать достойнейшими узами, которыми нынешняя эпоха Церкви дивно соединяется с минувшими и с грядущими.

Притом, никто не может сомневаться в том, что как языку, так и достойным произведениям римлян присуща сила, которая весьма полезна для научения и становления юношеского разума. С его помощью упражняются, созревают и совершенствуются особые интеллектуальные и духовные способности, приобретается острота ума и способность суждения, молодой разум воспитывается для адекватного восприятия и оценки всех вещей, и, наконец, развивается умение логически мыслить и говорить.

Приняв во внимание сказанное, легко понять, почему Римские Первосвященники не только часто и много восхваляют значение и превосходство латинского языка, но и предписывают его изучение и употребление священнослужителями обеих частей клира, предупреждая об опасностях, проистекающих из пренебрежения им.

Итак, движимые теми же серьезнейшими причинами, что и Наши Предшественники и поместные соборы13, Мы горячо желаем, дабы этот язык вновь занял свое достойное место, а его изучение и почитание всё более и более распространялось. А поскольку в наше время использование римского наречия во многих местах становится предметом споров, так, что многие стремятся узнать, что думает по этому поводу Апостольский Престол, Мы решили, издав посредством настоящего важного документа необходимые нормы, обеспечить, чтобы древний и непрерывный обычай употребления латинского языка был сохранен, а если бы где он и был близок к угасанию, полностью восстановлен.

Кроме того, что касается Нашего собственного мнения на этот счет, Нам представляется, что Мы достаточно ясно выразили его, обратив к известным приверженцам латыни следующие слова: «К сожалению, есть довольно много людей, которые, безмерно увлекшись удивительным развитием наук, стремятся отменить или ограничить изучение латыни и подобного рода дисциплин. Побуждаемые такой необходимостью, Мы полагаем, что необходимо следовать по противоположному пути. Поскольку духу вообще свойственно желать того, что более достойно природы и достоинства человека, следует с большей настойчивостью стремиться к тому, что облагораживает и украшает дух, дабы несчастные смертные не стали, подобно производимым ими машинам, холодными, бесчувственными и чуждыми любви» 14.

Итак, рассмотрев и тщательно взвесив все эти обстоятельства, с полным сознанием Нашего служения и всей Нашей властью Мы постановляем и повелеваем следующее:

1. Епископы и Высшие настоятели монашеских орденов пусть равным образом заботятся о том, чтобы в их семинариях или учебных заведениях, в которых юноши проходят подготовку к священству, в этом вопросе все усердно повиновались воле Апостольского Престола и тщательно следовали этим Нашим предписаниям.

2. Пусть они с отеческой заботой наблюдают, дабы никто из находящихся в их юрисдикции, будучи привержен новым учениям, не писал ничего против употребления латинского языка как в преподавании священных предметов, так и в совершении священных обрядов, и не высказывал предвзятых мнений, пренебрегая волей Апостольского Престола или превратно ее истолковывая.

3. В соответствии с предписаниями как Кодекса канонического права ([ККП 1917], кан. 1364), так и Наших Предшественников, готовящиеся к священству, прежде чем приступить к изучению собственно церковных дисциплин, должны в течение необходимого времени и по испытанным методикам прилежно заниматься латинским языком под руководством опытнейших наставников. Это необходимо и для того, чтобы не случилось так, что, приступив к изучению важнейших дисциплин, они, по причине незнания языка, не смогли бы в полноте постигать учение, а тем более, участвовать в тех схоластических диспутах, в которых юношеский ум получает необычайную остроту, необходимую для защиты истины15. Мы желаем, чтобы это относилось также и к тем, которые, будучи уже в зрелом возрасте призваны Богом к священству, никогда ранее не занимались гуманитарными науками или имеют весьма малый опыт в их изучении. Ибо никого не следует допускать к изучению философских или богословских дисциплин, если прежде он не овладеет в совершенстве этим языком и не научится его употреблять.

4. Там же, где вследствие уподобления учебного плана тому, что принят в государственных общественных учебных заведениях, было умалено почтение к латинскому языку и нанесен ущерб истинному и здравому учению, Мы повелеваем полностью восстановить общепринятый порядок преподавания этого языка; ибо всякому должно быть ясно, что также и в этом вопросе порядок подготовки кандидатов в священство должен благоговейно соблюдаться не только в том, что касается количества и рода предметов, но также и в том, что касается времени их преподавания. Поэтому, если обстоятельства времени или места требуют, чтобы к обычным дисциплинам были добавлены некоторые другие, то по этой причине следует либо продлить общий срок обучения, либо ограничиться кратким курсом этих новых дисциплин, либо перенести их изучение на иное время.

5. Важнейшие и священные дисциплины, как это уже часто предписывалось, следует преподавать на латинском языке, который, на основании многовекового опыта, считается наиболее пригодным для надлежащего и ясного изложения сложнейших и тончайших образов и понятий16. Ибо помимо того, что он уже давно обогащен специальными и точными терминами, приспособленными для защиты чистоты католической веры, он также в немалой степени способствует избежанию пустословия. Посему те, которые преподают эти дисциплины как в университетах, так и в семинариях, обязаны и говорить по-латински, и использовать учебники, написанные на латинском языке. Если же они окажутся неспособными выполнить эти предписания Святого Престола по причине незнания латинского языка, их место должны постепенно занять другие, подходящие для этого, преподаватели. В случае же возникновения затруднений как со стороны воспитанников, так и со стороны профессоров, следует преодолевать их, с одной стороны, настойчивостью Епископов и настоятелей, с другой – доброй волей преподавателей.

6. Поскольку латинский язык – это живой язык Церкви, он должен сообразовываться с ежедневно возрастающими языковыми потребностями, будучи обогащаем новыми подходящими и соответствующими словами, в согласии с единообразными общими принципами, отвечающими природе древнего латинского языка, то есть теми принципами, которым следовали и свв. Отцы, и лучшие авторы, именуемые схоластами. С этой целью Мы поручаем Священной Конгрегации по делам семинарий и университетов учредить Академический институт латинского языка, в котором следует сформировать преподавательский состав, состоящий из специалистов в области латинского и греческого языков, приглашенных из различных стран мира. Основной задачей этого Института – также, как и задачей любой государственной Академии, созданной для развития своего национального языка – является как забота о гармоничном развитии латинского языка, предполагающем внесение в латинский лексикон, если это необходимо, слов, согласующихся с природой и особым характером этого языка, так и создание школ для изучения каждого из периодов латинского языка, и прежде всего, христианской латыни. В этих школах будут приобретать более глубокое познание латинского языка и опыт его использования, а также овладевать особой изящной манерой письма те, которые предназначены для преподавания латинского языка в семинариях и церковных колледжах, или для составления декретов и судебных определений, или для ведения переписки в учреждениях Святого Престола, в диоцезальных куриях и в ведомствах монашеских орденов.

7. Поскольку латинский язык тесно связан с греческим, как по своей внутренней структуре, так и по значимости дошедших до нас из древности текстов, необходимо, — как это многократно предписывалось Нашими Предшественниками – чтобы будущие священнослужители изучали греческий язык уже в низших и средних школах. Таким образом, когда они приступят к изучению высших дисциплин, а особенно, если они займутся соисканием академических степеней в области Священного Писания или священной теологии, у них будет возможность исследовать и правильно понимать не только греческие источники так называемой схоластической философии, но и сами оригинальные тексты Священного Писания, Литургии и свв. греческих Отцов17.

8. Кроме того, Мы поручаем той же Священной Конгрегации составить методический план обучения латинскому языку, которого все будут обязаны строго придерживаться, чтобы следуя ему, получить надлежащее знание языка и научиться его использовать. При необходимости советы Ординариев могут перерабатывать этот план, при этом никогда не изменяя и не уменьшая его по существу. Однако, Ординарии не должны самостоятельно осуществлять внесенные изменения прежде, чем они будут исследованы и утверждены Священной Конгрегацией.

Наконец, Нашей Апостольской властью Мы желаем и повелеваем, чтобы всё, что Мы постановили, определили, провозгласили и поручили этой Нашей Конституцией, пребывало и сохранялось действенным и неизменным, невзирая ни на какие противоречащие распоряжения, в том числе и заслуживающие особого упоминания.

Дано в Риме, у св. Петра, 22 февраля 1962 года, в праздник Кафедры святого апостола Петра, в четвертый год Нашего понтификата.

 

1 TERTULL., Apol. 21; MIGNE, PL 1, 394. [Ср. русский перевод: Творения Кв. Септ. Флор. Тертуллиана. Часть 1. Апологетические сочинения Тертуллиана. Киев: Тип. Акц. Об-ва «Петр Барский, в Киеве». 1910. с. 81–204.]

2 Еф. 1, 10.

3 Epist. S. Congr. Stud. Vehementer sane, ad Ep. universos, 1 iul. 1908: Ench. Cler., N. 820. Cf. etiam Epist. Ap. Pii XI, Unigenitus Dei Filius, 19 mar. 1924: A. A. S. 16 (1924), 141.

4 Пий XI, Апост. посл. Officiorum omnium, 1 aug. 1922: A. A. S. 14 (1922), 452–453.

5 Пий XI, Motu Proprio Litterarum Latinarum, 20 oct. 1924: A. A. S. 16 (1924), 417.

6 Пий XI, Апост. посл. Officiorum omnium, 1 aug. 1922: A. A. S. 14 (1922), 452.

7 Ibidem.

8 S. IREN, Adv. Haer. 3, 3, 2; MIGNE, PG 7, 848. [Ср. русский перевод: Ириней Лионский. Пять книг обличения и опровержения лжеименного знания. В кн.: Сочинения Св. Иринея, епископа Лионского. 2-е изд.: СПБ: Издание книгопродавца И. Л. Тулузова, 1900. Перевод прот. П. Преображенского]

9 Cfr. C. I. C [1917], can. 218, § 2.

10 Ср. Пий XI, Апост. посл. Officiorum omnium, 1 aug. 1922: A. A. S. 14 (1922), 453.

11 Пий XII, Обращ. Magis quam, 23 nov. 1951: A. A. S. 43 (1951), 737.

12 Лев XIII, Энцикл. Depuis le jour, 8 sept. 1899: Acta Leonis XIII 19 (1899), 166.

13 Cfr. Collectio Lacensis, praesertim: vol. III, 1018 s. (Conc. Prov. Westmonasteriense, a. 1859); vol. IV, 29 (Conc. Prov. Parisiense, a. 1849); vol. IV, 149, 153 (Conc. Prov. Rhemense, a. 1849); vol. IV, 359, 361 (Conc. Prov. Avenionense, a. 1849); vol. IV, 394, 396 (Conc. Prov. Burdigalense, a. 1850); vol. V, 61 (Conc. Stagoniense, a. 1858); vol. V, 664 (Conc. Prov. Colocense, a. 1863); vol. VI, 619 (Synod. Vicariatus Suchnensis, a. 1803).

14 Ad Conventum internat. «Ciceronianis Studiis provehendis», 7 sept. 1959; in Discorsi Messaggi Colloqui del Santo Padre GIOVANNI XXIII, I, pp. 234-235; cf. etiam Alloc. ad cives dioecesis Placentinae Romam peregrinantes habita, 15 apr. 1959: L’Osservatore Romano, 16 apr. 1959; Epist. Pater misericordiarum, 22 aug. 1961: A. A. S. 53 (1961), 677; Alloc. in sollemni auspicatione Collegii Insularum Philippinarum de Urbe habita, 7 oct. 1961. L’Osservatore Romano, 9–10 oct. 1961; Epist. Iucunda laudatio, 8 dec. 1961: A. A. S. 53 (1961), 812.

15 Пий XI, Апост. посл. Officiorum omnium, 1 aug. 1922: A. A, S. 14 (1922), 453.

16 Epist. S. C. Studiorum, Vehementer sane, 1.11.1908: Ench. Cler, n. 821.

17 Лев XIII, Энцикл. Providentissimus Deus, 18 nov. 1893: Acta Leonis XIII, 13 (1893), 342; Посл. Plane quidem intelligis, 20 maii 1885, Acta, 5, 63-64; Пий XII, Обращ. Magis quam, 23 sept. 1951: A. A. S. 43 (1951), 737.

Похожие статьи:

Добавить комментарий