ЕМЕЛЬЯНОВ Петр (Потапий) Андреевич

Категория: Энциклопедия

Петр Андреевич Емельянов родился в 1884 году в Уфимской губернии в старообрядческой крестьянской семье, впоследствии принявшей православие. В юности был пострижен в монахи с именем Потапий. Рукоположен в иеромонахи в 1914 г. С марта 1917 — приходской священник в селе Нижняя Богдановка, под Луганском, Украина. В 1918 г вместе со своим приходом присоединился к Католической Церкви. Многократно подвергался гонениям от различных сменявших друг друга властей: его не один раз избивали, он сидел в тюрьмах и чудом избежал смерти. В 1927 г. арестован большевиками по ложным обвинениям, приговорен к 10 годам лагерей. Отбывал заключение в Соловецком лагере. 4 августа 1936 г. освобожден из лагеря. Умер 14 августа того же года на ст. Надвойцы в Карелии. Место его захоронения неизвестно. Во всех обстоятельствах о. Потапий твердо и мужественно исповедывал католическую веру. В 1932 г. он говорил на допросе: «Время, проведенное мною в лагере, не поколебало мои религиозные убеждения, здесь я стал еще более стойким католиком и в дальнейшем меня ничто не сможет поколебать». Во время заключения в лагере он всегда проявлял милосердие к другим, помогал им в трудностях, о чем сохранились воспоминания. Память о его мученичестве сохраняется среди некоторых общин верных в России. В России и за рубежом было опубликовано несколько статей об о. Потапии. В некоторых общинах российских католиков византийского обряда существует мнение о его святости, возносятся молитвы о его ходатайстве и предпринимаются усилия верных по распространению сведений о нем и его частного почитания. «…О том, что нас гонят и мучают, не беспокойтесь: мы твердо стоим на скале Петровой…» (о. Потапий Емельянов) Личность о. Потапия Емельянова — замечательна. Коренной русский, иеромонах, по убеждению совести ставший католиком — и этим превративший всю свою последующую жизнь в исповедничество и мученичество — этот человек предстает перед нами как бы красноречивым ответом на все обвинения и наветы, которые выдвигают против Католической Церкви в России — на обвинение ее в «прозелитизме» и в том, что она — якобы захватчица и пришелица на российской земле — глубоко чужда всякому русскому человеку. Во времена суровых гонений и преследований, жизнь и вера о. Потапия следовали очень простому принципу. В каждом моменте своей жизни он оставался верен Богу и истине. Сам он сказал об этом, отвечая на упреки, касавшиеся его перехода в католичество, искренне и просто: «В принципе моей души — не противиться истине». Но не будем забегать вперед. Петр Андреевич Емельянов родился в Уфимской губернии в 1880-е годы (в 1881 или в 1884 — точно не известно). Мы не знаем с достоверностью названия его родной деревни. Его отец, из крестьян, был старообрядцем-беспоповцем. Когда православный еп. Антоний Храповицкий (ставший потом видным православным деятелем в эмиграции) воглавлял епархию, к которой принадлежало село, он обратил всю семью в православие и стал покровительствовать ей. К Петру он был особенно благосклонен и, когда был переведен на кафедру архиепископа Волынского с пребыванием в Почаевской Лавре, взял мальчика с собой в качестве послушника. Очень рано Петр был пострижен в монахи и ему было дано новое имя — Потапий. Уже самое начало жизни будущего исповедника отмечено, таким образом, печатью духовности. Вероятно, его молодая душа принимала в себя все лучшее, что встречала в монашеской среде, — отсюда его будущее серьезное отношение к богослужению. Здесь, надо полагать, начали формироваться и другие добродетели будущего исповедника — особенно характерные для русской традиции святости — его особая внутренняя простота, бесхитростная честность его духовного пути и его глубокое милосердие к страданиям других. Когда, уже на Соловках, в протоколе допроса о. Потапия, следователи должны были указать его образование, они написали «воспитанник монахов», — думается, это действительно хорошая характеристика начала духовного пути о. Потапия — католического исповедника, выросшего из самого сердца Православия — из его монашеской жизни. Но стоит отметить и другую особенность о. Потапия, всегда сохранявшуюся им. Его жизненный путь, отмеченный всем лучшим из той среды, в которой он рос, всегда оставался самостоятельным и самобытным, полным той спокойной и уверенной, смиренной и полной величия духовной независимости, которая обычно бывает свойственна тем людям, которые в своей жизни не руководствуются ничем, кроме верности Богу. Эта неподкупность совести, смотрящей лишь на Христа, проявилась уже в том, что о. Потапий — восп
итанник еп. Антония, который был весьма сильно настроен против католичества, и монахов Почаевской Лавры, также известной своими традиционными антилатинскими настроениями, стал убежденным католиком. В 1908 г. монаха Потапия призвали в царскую армию, но потом уволили оттуда по состоянию здоровья. Его направляют на пастырские курсы в Житомире, где тогда готовили православных священников, и в 1911 г. он был рукоположен в иеромонахи. После этого и до 1917 года он священствовал в православных монастырях. Именно на пастырских курсах, изучая творения Отцов Церкви и историю Вселенских Соборов, он начал склоняться к католичеству. Святоотеческие свидетельства в пользу первенства епископа Рима просто поразили его, и он постепенно становится убежденным католиком, хотя пока и неформально. Особенно важно отметить, что о. Потапий к тому времени совершенно не был знаком ни с одним католическим священником, так что чье-то личное влияние на его убеждения было просто невозможным. То, что убеждение это не было для о. Потапия случайным очевидно и из того, как оно противоречило настроению большинства окружавших его монахов, и из успешности его будущих приходских проповедей, и из самой его стойкости перед лицом гонений и преследований, которые уже скоро должны будут обрушиться на него. Но тогда о гонениях еще не было речи. В 1917 году его временно направили служить в единоверческом (единоверцами назывались старообрядцы, соединившиеся с официальной Православной Церковью при сохранении своих обрядов и традиций — своеобразная «православная уния») приходе слободы Нижней Богдановки. Село Нижняя Богдановка находилось недалеко от Луганска (ныне Украина), и было населено русскими. Жители этого села отличались приверженностью к старине, высокой нравственностью (в селе были крепкие семьи и не было места распутству, воровству, пьянству) и патриархальностью. Село было большим — до 50.000 жителей, и там было три прихода — православный, единоверческий и старообрядческий. О. Потапий сразу завоевал любовь всего населения. Его совершенное знание церковной службы, замечательные проповеди, привлекали людей из других приходов и даже соседних сел. Прихожане постановили избрать его настоятелем, вместо прежнего — бездеятельного и ленивого. Епископ утвердил это избрание. Именно в Богдановке впервые открыл себя апостольский дух о. Потапия. Придя ко глубокому убеждению в истинности католичества, он считал себя обязанным и другим открыть ту истину, к которой пришел. Надо сказать, что для этого он нашел удивительно верный подход — сам будучи из крестьянской семьи, он хорошо знал жизнь и запросы крестьян, образ их мыслей. Он много проповедовал, толкуя тексты из Священного Писания об Апостоле Петре, о Церкви. Рассказывал прихожанам о жизни знаменитых святых Римских Пап, включенных в русские святцы — особенно о св. Льве Великом и св. Григории Двоеслове, которые имеют собственные церковные службы в русской Церкви. В 1918 году прихожане о. Потапия постановили: воссоединиться с Римом. В попытках найти путь исполнить это решение, о. Потапий узнал о существовании в Петербурге Экзархата Российской Греко-Католической Церкви, который возглавлял Экзарх Леонид Федоров (в 2001 году Папа Иоанн Павел II провозгласил его блаженным). Прихожане снабдили о. Потапия деньгами на дорогу и он отправился в Петроград, где и был официально принят в общение с Католической Церковью. Стоит отметить, что в Петербурге он несколько дней прожил при бл. Леониде Федорове в сохранившемся поныне приходском доме прихода Св. Екатерины. С пастырским посланием и благословением Экзарха о. Потапий вернулся домой. Он сам писал: «Когда я вернулся в приход с католическим благословением экзарха, грамотой и посланием, и прочитал его после молебного пения, то духовной радости и слезам умиления не было границ, ибо послание было преисполнено самой горячей отеческой любви и назидания». Отныне для для всего прихода — а особенно для о. Потапия — начинался путь исповедничества. Всеми силами стремились отвратить их от принятого решения. В ход пошли далеко не только честные христианские средства, но и насилие, вызванное клеветой — распространили слух, что о. Потапий и его прихожане — большевики. Германские власти снарядили в Богдановку карательный отряд, который, приехав, перепорол прихожан нагайками. Вскоре, использовав ту же клевету, снова учинили насилие — представители властей, приехав, избили о. Потапия и нескольких его наиболее активных прихожан. Избили сильно — о. Потапия пришлось положить в Луганск в больницу.

Похожие статьи:

Добавить комментарий