ЭПИКУРЕЙСТВО + ХРИСТИАНСТВО = …

Категория: Альманах

Предисловие к публикации в Интернете
Данная статья впервые была опубликована в журнале «Эпикур», специализировавшемся на рекламе ресторанов, главным редактором коего был католик Евгений Юрьевич Стрелов. Она преследовала цель популярно донести до читателей журнала некоторые христианские идеи. При публикации в Интернете восстановлены некоторые фрагменты текста из чернового варианта, вычеркнутые г-ном Стреловым [в квадратных скобках], а некоторые слова из опубликованного в «Эпикуре» текста опущены, что обозначено отточиями в угловых скобках, исправлены явные опечатки.

Любой образованный человек когда-либо слышал имя Эпикура. Менее известны позднейшие продолжатели учения этого древнегреческого философа, [жившего в 341 – 270 гг. до н. э.]. И совсем удивительна попытка синтеза эпикуреизма с… христианством. Данную оригинальную попытку предпринял известный французский философ, астроном и математик о. Пьер Гассенди (Pierre Gassendi; 1592 – †1655). Его воззрения мы <…> и попытаемся разобрать. [Ранее попытка синтеза эпикуреизма и христианства предпринималась итальянцем Лоренцо Валлой (1407 – †1457), но последнего отличала от о. Пьера Гассенди поверхностность знаний творений Эпикура.]
Пьер Гассенди родился в Шамптерсье. Как и многие другие образованные люди его времени, он был католическим священником. Гассенди имел титул канонника, был настоятелем в Дижоне. С 1616 по 1622 г. он занимал должность доцента философии в университете Экса, а в конце 40-х годов XVII в. – профессора математики в Королевском коллеже в Париже. [Прославился своим произведением «Пародоксальные упражнения против аристотеликов» (первая книга опубликована в Гренобле в 1624 г.), написанным, как и все его творения, на латинском языке. Положительной стороной этой книги было подчеркивание роли опытного знания и естественных наук (физика, химия, биология и т. д.), в противовес словоблудию схоластики того времени, представлявшей собою жалкую карикатуру на воззрения великих мыслителей Средневековья. С другой стороны, как и все мыслители «Нового Времени» (XV – XIX вв.), кроме Лейбница, он недооценивал значение лингвистики (научной теории языка) и логики (науки о законах мышления). Как справедливо заметил о. Юзеф Бохеньский OP, серьезный интерес к этим вопросам присущ только античной, средневековой и новейшей (ХХ в.) мысли (См. «Сто суеверий»).] Как физик Гассенди был защитником взглядов Г. Галилея в механике, т. е. одним из предшественников И. Ньютона. Материю он считал состоящей из атомов (это понятие было введено древними греками Демокритом и Эпикуром и римлянином Лукрецием), причем /о. Пьер/ Гассенди ввел понятие молекулы. Как астроном он впервые в истории человечества наблюдал прохождение Меркурия через солнечный диск, открыл пять из <…> ныне известных спутников Юпитера (ранее были известны только четыре) и др. [Безусловной заслугой о. П. Гассенди являются нападки на каббалу и прочие магические суеверия в критике воззрений Роберта Фладда (1574 – †1637). А вот рассуждения Гассенди о непознаваемости сущностей отдают нездоровым скептицизмом и ставят под сомнение всякое умозрительное (т. е. стоящее выше непосредственного опыта) знание.] Гассенди недооценивал роль математики в научном познании, которую большинство его современников вполне осознавали. Последователей у Гассенди было немного, из них наиболее известен Ф. Бернье, издавший в конце XVII в. франкоязычную книгу «Сокращение философии Гассенди».
Как мы уже замечали выше, Гассенди пытался примирить христианство и эпикурейство. [Сия задача представляется автору данных строк «архитрудной», а сама постановка вопроса неверной. (Из священной для христиан книги «Деяний Апостолов», входящей в состав Нового Завета (второй части Библии), мы знаем, сколь враждебно была встречена проповедь апостола Павла на скале Ареопага в Афинах эпикурейскими философами {См. Деян. 17, 18-32}.)] Этой непростой задаче o. П. Гассенди посвящает две свои книги – «О жизни и нравах Эпикура» (1647 г.) и «Свод философии Эпикура» (1649 г.). Для приверженца классического эпикуреизма в воззрениях канонника Гассенди неприемлемо отрицание вечности атомов, вечности движения, признание существования Промысла Божия (т. е. вмешательства Бога в судьбы мiра и человека). У человека, по мнению Гассенди, есть и смертная чувственная душа, состоящая из атомов, (эпикурейский тезис), и бессмертная разумная душа (христианский тезис). Движение атомов Гассенди осмысливает скорее по-демокритовски, как простое перемещение в пространстве, чем по-эпикуровски (К. Маркс считал Эпикура одним из предтеч своей диалектики, именно этой стороне эпикурейства {учение о движении атомов} посвящена его докторская диссертация по философии, защищенная в 1841 г.). Ортодоксальному же христианину покажутся ересью утверждения Гассенди о вечности пространства и времени, ограниченности всемогущества Бога. Мы бы хотели обратить внимание читателя на сомнительность правомерности смешения разнородных элементов, которое позволял себе «мягкий поп» (doux pretre), как иронично прозвал Гассенди за его колебания Пинтар.
Сравнительно проще, как ни странно, «решалась» задача синтеза эпикурейства и христианства в области этики. Во-первых, и это было известно и до Гассенди, христианство вовсе не отрицает всякого удовольствия, более того, целью жизни христианина считается стяжание вечного блаженства на небесах, в раю. Правда, между христианскими мыслителями нет согласия, какое удовольствие в райском блаженстве главное – волевой акт любви к Богу (Дунс Скот) или интеллектуальное блаженство от лицезрения Бога (Фома Аквинский). Однозначно отвергаются только чувственные мусульманские представления о небесных гаремах из «гурий» и т. д. На земле же, по мнению христиан, в определенных пределах, терпимы и телесные наслаждения (например, секс строго в рамках законного брака, мясные яства только в непостный день и т. п.). Во-вторых, как справедливо указывал Гассенди, многие христианские критики окарикатуривали этику Эпикура, ложно приписывая последнему восхваление ВСЯКОГО удовольствия (Гассенди можно считать первопроходцем серьезного и объективного историко-философского изучения эпикуреизма). В самом деле, Эпикур заявлял: «Когда мы говорим, что благо – наслаждение, то это не указание на обжор и лентяев, ветреников и прощелыг, которые не знают или не понимают нашего учения. Мы говорим и указываем на отсутствие телесного страдания, беспокойства». Однако, эпикурейские воззрения явно не укладываются в христианский аскетический идеал. Сам Гассенди нападает на страх смерти с эпикурейских (отождествление смерти с небытием), а не с христианских («чаяние воскресения мертвых и жизни будущего века») позиций. Кроме того, Эпикур критиковал «страх перед богами», а в христианском учении «страх Господень» – начало премудрости и один из семи даров Святого Духа (См. Притч. 1, 7; Ис. 11, 3). Так что и тут синтез «трещит по швам». Кажется, что если синтез и возможен, то в исполнении Гассенди он не вполне удачен. Нам, впрочем, могут возразить, что синтез на то и синтез, чтобы брать соединяемые элементы не в чистом виде. Это, без сомнения, так, но совершенно разнородные элементы синтезу не поддаются. Мы предоставляем окончательное суждение уму и совести читателя.
На рассмотренном примере о. Пьера Гассенди читатель мог убедиться, сколь извилисты пути человеческого духа, сколь причудливые и интересные сочетания возникают порою в мозгах самых выдающихся людей. Однако, без поиска истины подлинно человеческое существование невозможно. Это одно из тех свойств, что отличают нас от бессловесных животных.

Похожие статьи:

Добавить комментарий