О Причастии в руку и подобной мерзости

Категория: Альманах

К ПУБЛИКАЦИИ В ИНТЕРНЕТЕ
Данный перевод был опубликован на бумаге издательством «Stella Æterna» (М. Дэвис, «О Причастии в руку и подобной мерзости», пер. Д. Э. Пучкина, М., ПКПО «Stella Æterna», 2001). Мы всем сердцем благодарны издательству за публикацию печатной версии, но вынуждены заметить, что в напечатанный текст была внесена не согласованная с автором перевода редактура. Если за правку запятых мы только благодарны, то два досадных искажения текста нас огорчают. На стр. 18 кусок примечания переводчика был вставлен в текст М. Дэвиса, в результате чего получилось, будто М. Дэвис «знает» кто такой о. Г. Кочетков и «ссылается» на русскоязычные книги по истории искусств. На стр. 46 «св. Иоанн Боско» и «св. Фома Мор» было без согласования с автором перевода исправлено на «св. Джованни Боско» и «св. Томас Мор». О мелких погрешностях распространятся не будем. Здесь мы публикуем перевод в аутентичной авторской редакции.

 

ПРЕДИСЛОВИЕ ПЕРЕВОДЧИКА
Английский писатель Майкл Дэвис — католик обращенный из протестантизма. Имеет ученые степени по философии, теологии и английской литературе. Автор многочисленных книг и статей об истории Католической Церкви и по богословию. К решениям II Ватиканского Собора отнесся критически и активно сотрудничал с архиепископом Марселем [Франсуа] Лефевром и основанным им Братством св. Пия Х. В 1988 г. неодобрительно отнесся к епископским рукоположениям, совершенным монс. М. Лефевром без папского мандата. С тех пор сотрудничает с Братством св. Петра (основано в 1988 г. бывшими членами Братства св. Пия Х, пошедшими, при условии сохранения старого обряда, на компромисс с Ватиканом, что, говоря по-русски можно назвать «единоверием») и Папской Комиссией «Ecclesia Dei», однако продолжает печатать, в том числе и в издательствах принадлежащих Братству св. Пия Х, свои антимодернистские произведения, в которых критикует новшества II Ватиканского Собора. Председатель Ассоциации «UNA VOCE International», которая имеет немалые заслуги в деле распространения традиционного католицизма.

Данное исследование посвящено широко распространившемуся на Западе после II Ватиканского Собора обычаю преподавать мipянам св. Причастие в руку. Впервые в Католической Церкви эта практика была введена мятежными ультрамодернистскими священниками в Голландии, вопреки возражениям Папы Павла VI, после чего распространилась на Западе повсеместно. Однако в Польше и, под польским влиянием, на территории всего бывшего СССР этот богомерзкий обычай был, до недавних пор, ещё не известен. Но недавно в Польше начались дискуссии о дозволении преподания св. Причастия в руку. Ревностными сторонниками этого новшества являются деятели «неокатехумената» (псевдокатолического движения сектантского типа). В Россию, невзирая на законное и справедливое недовольство архиеп. Тадеуша Кондрусевича, данный нечестивый обычай пытались занести представители всё того же «неокатехумената». Автор данных строк своими глазами видел, как о. Бернар Ле Леаннек АА давал Причастие в руку на мессе, которую он отслужил для лиц связанных с неокатехуменатом поздно вечером 6 января 1991 г. в церкви св. Людовика в Москве. Это вызвало недовольство тогдашнего (1990-1991 гг.) настоятеля храма о. Франциска Рачюнаса MIC.

Серьёзная сильная сторона исследования то, что вслед за кард. Дж. Г. Ньюменом и Папой Пием XII М. Дэвис подчеркивает, что традиционалисты — защитники истинного прогресса в Церкви, поборники добрых обычаев, введенных по вдохновению Святого Духа в Средние Века и Новое Время, против модернистко-протестантского лозунга «возврата к раннехристианским временам», нездоровой ностальгии по детству Церкви и регресса к катакомбному убожеству. Единственным недочетом предлагаемой читателю работы является то, что г-н Дэвис забывает твёрдо обличить в непоследовательности хвалимую им инструкцию Конгрегации Богослужения «Memoriale Domini» от 29 мая 1969 г., утвержденную Святейшим Отцом Павлом VI, которая, справедливо порицая Причастие в руку и запрещая его дальнейшее распространение, проявляет терпимость к этому злоупотреблению там, где оно уже распространилось на момент обнародования документа (благодаря чему на неё ссылаются и противники, и сторонники Причастия в руку). Следует учесть, что оригинальное английское издание брошюры вышло некоторое количество лет назад, когда Папа Иоанн Павел II ещё не шел на такие уступки сторонникам Причастия в руку как сейчас (например, в свое время был случай, когда Папа Иоанн Павел II отказал в Причастии в руку жене Валери Жискар д’Эстена) и Ватикан мог показаться союзником.

Мы же должны самым недвусмысленным образом заметить, что отсутствие жесткой непримиримости к Причастию в руку в инструкции «Memoriale Domini», принятой еще в понтификат Павла VI, стало той бомбой замедленного действия, которая взорвалась впоследствии… Теперь мы имеем широчайшее распространение Причастия в руку среди католиков почти всего мipа! Нет Причастия в руку только у католиков восточных обрядов, у католиков сохраняющих тридентский обряд и у обновленцев на Филиппинах, в Польше и бывшем СССР (у последних имели место, вопреки воле официальных церковных властей, отдельные случаи указанной мерзости), до недавних пор не было и в Италии. Единственное в чем состоит своеобразная «правота» Причастия в руку, так это в том, что именно оно больше подходит новой литургии, которая разрушает всё подлинно-католическое. Следует заметить, что некоторые богословы, к примеру, о. Карл Ранер SJ, пытались подвести теоретическую базу под пренебрежительное отношение к малым частицам Св. Таин, падающим на землю и попираемым, утверждая, будто в них не присутствует Христос! (Cf. K. Rahner, «Uber die Dauer der Gegenwart Christi nach dem Kommunionpfang» — «Schriften zur Theologie», Einsiedeln, 1960, IV, s. 387-397), что, очевидно, противоречит учению Католической Церкви (Тридентский Собор, Сесс. XIII, кан. 3 — DS 1653), верность которому была подтверждена Декларацией Конгрегации Вероучения от 2 мая 1972 г. (Notitiæ, 8 [1972], p. 5).

Нас никогда не должно смущать, что конформистское большинство католиков, свыкшихся с пособорным status quo, который им кажется нормой, если случайно увидят Тридентскую Мессу, воспринимает старый обряд как «новый» и считает нас в лучшем случае чудаками, а то и безумцами… (не боясь предупреждения Спасителя — см. Мф. 5, 22). Известный немецкий католический писатель Дитрих фон Гильдебранд (1889 — †1977), которого Папа Пий XII назвал «учителем Церкви ХХ столетия», знаменитый противник нацизма и литургических реформ II Ватиканского Собора (последняя малоизвестная в России сторона его взглядов хорошо показана в предлагаемой читателю работе М. Дэвиса, неоднократно цитирующего труды немецкого мыслителя), писал в своей работе «Сущность христианства» («Die Umgestaltung in Christus» — букв.: «Преображение во Христе»): «…Нашу свободу ограничивает зависимость от того представления о нас, которое складывается у окружающих. <…> Человек опасается показаться простодушным, отсталым, смешным и т. д. <…> Истинный христианин должен быть полностью свободен от этой унизительной зависимости от мнения «света». Он давно уже убедился в том, что христианин представляет собой для мiра досадную помеху, и не только не сокрушается по этому поводу, но и с радостью принимает на себя такую роль — быть в глазах «света» помешанным, смешным, ограниченным. Разве не сказал Христос: «Если бы вы были от мiра, то мiр бы любил свое, а как вы не от мира, но Я избрал вас от мира, поэтому ненавидит вас мир»? (Ин. 15, 19). Часто бывает легче в чем-либо великом свидетельствовать о Христе, принести ради Него великие жертвы, чем выносить эти ежедневные насмешки. И, тем не менее, мы должны каждую минуту быть готовы принять на себя роль юродивых Христа, «безумных пред Богом» (Д. фон Гильдебранд, «Сущность христианства», СПб., «Алетейя», 1998, стр. 299-300). Некоторые католики-модернисты сильно оскорбятся, что их упреки нам в «ретроградстве» сравниваются с упреками в «мракобесии», которые атеисты бросают христианству вообще… Но такое сравнение, базирующееся на очевидной аналогии, имеет под собой веское объективное основание — II Ватиканский Собор поставил целью создать модель христианства не вызывающую нареканий у безбожного внешнего окружения, «пластмассовое христианство» не вызывающее отторжения у современного обывателя, воспитанного на либеральных предрассудках, укорененных в безбожии. Цель II Ватиканского Собора задекларирована как диалог «между Церковью и мipом» (II Ватиканский Собор, Паст. Конст. «Gaudium et spes», n. 40). Только как же быть со словами Писания: «Не любите мipа, ни того, что в мipе»; «Весь мiр лежит во зле»? (I Ин. 2, 15; 3, 19). Или: «Горе вам, когда все люди будут говорить о вас хорошо! ибо так поступали с лжепророками отцы их»? (Лк. 6, 26). Этот вопрос обязана рассмотреть христианская совесть читателя.

При переводе на русский язык были уточнены примечания автора и добавлены примечания переводчика. Тексты цитат из других авторов, имеющиеся в готовом русском переводе, приводятся по таковому.

Мне кажется, что все русские католики, независимо от отношения ко II Ватиканскому Собору, должны сплотиться против этого обычая, который позорит Католическую Церковь и, в случае широкого распространения в России, вызвал бы рост антикатолических настроений в православных кругах. Этот обычай пока что совершенно чужд всем русским христианам, католикам и православным, противен русским традициям почитания Св. Таин, является в современных условиях несомненным проявлением протестантского влияния.

И да хранит всех нас Бог от такой мерзости! Аминь.

20. 07. 99 г., Москва.

 

ИСКУССТВЕННЫЙ КОНСЕНСУС
Самым угнетающим аспектом современной жизни является то, что люди, которые контролируют средства массовой информации в состоянии сфабриковать искусственный консенсус. Жители Южного Вьетнама были отданы под власть коммунистической диктатуры главным образом из-за антивоенных настроений, сфабрикованных на Западе либеральными СМИ. Фундаментальной аксиомой либерализма, испокон века осуждавшегося Папами, является тезис, что человек имеет право на установление собственных нравственных правил. Общество в большинстве своем восприняло эту идею! Женщины, убивающие своих не рожденных детей, осуществляют лишь своё «право выбора». Литература, некогда именовавшаяся порнографической, ныне зовётся «для взрослых». Извращенцев, которых раньше считали больными и от которых общество должно было защищаться, сегодня считают группами меньшинств, живущих «по-другому», но узаконенным образом. Даже католические епископы относятся к ним с гораздо большей симпатией, чем, например, к католическим традиционалистам.

В моей книге «Pope John’s Council» (Собор Папы Иоанна XXIII) я описал, каким образом Отцы II Ватиканского Собора впали в искусственно созданный консенсус, что повлекло за собой то, что многие из них изменили свои житейские взгляды буквально за одну ночь. Можно так же привести немало более драматичных примеров воздействия на массы, особенно с момента, когда Гитлер загипнотизировал немецкий народ. До сих пор представляется непонятным, что почти все из трёх тысяч католических епископов (почти поголовно ортодоксальных), переступивших порог Собора св. Петра в Риме 11 октября 1962 г., вышли из него 8 декабря 1965 г., представляя собой немногим большее, чем запрограммированных марионеток — людей счастливых от того, что они отреклись от богатства двухтысячелетней мудрости и духовности в пользу постулатов, сфабрикованных либеральными «экспертами» и повторяемых СМИ до надоедания в качестве «нового взгляда», согласующегося с современным менталитетом. Ежели кому-либо понадобится какое-нибудь доказательство того, что епископы стали орудиями своих «экспертов», то примером да будет введение св. Причастия «в руку» для верных.

Если некая современная группа пришла к консенсусу в определенном вопросе, то индивидуумам будет крайне сложно оказывать ей сопротивление. Когда индивидуум противится приноравливанию к новой норме, то скорее он будет, отвергнут группой, нежели найдет признание некоего числа её членов. Порою это служит её благу, но нередко верной является позиция сопротивления. Те, кто пел Христу «Осанну» в Вербное Воскресение, а потом требовали Его смерти на Страстную Пятницу, шли за большинством. Два коллегиальных решения, принятых в это время сонмом епископов, отметил евангелист Матфей: «Говорит Ему Петр: хотя бы надлежало мне и умереть с Тобою, не отрекусь от Тебя. Подобное же говорили и все ученики» (Мф. 26, 35). Но в стихе 56 мы читаем: «Тогда все ученики, оставив Его, бежали» (Мф. 26, 56). Однако один апостол стоял под Крестом, но то был не Петр. Принцип «где Петр, там Церковь» обязывает, но не безоговорочным образом.

 

МАНИПУЛИРОВАНИЕ СОЗНАНИЕМ
Здесь было бы неуместным описывать технику групповой динамики, употребляемую для промывания мозгов с целью утопить их личный интеллект и волю в групповом сознании общности. Если индивидуум оказывает сильное сопротивление, манипулирующий делает вывод, что предпринимать серьёзные усилия с целью переубедить этого индивидуума было бы неблагодарной работой. Они считают существенным контроль над всей группой; строптивый одиночка просто изолируется.

Отец Пол Крэйн SJ обратил моё внимание на то, что со времени II Ватиканского Собора Церковь на Западе была в глобальном масштабе подвергнута процессу попадания в зависимость. Он утверждает, что традиционалисты были весьма эффективным образом изолированы от большинства католиков и столь долго, что наши возможности воздействия на группу минимальны, манипулирующие не слишком этим озабочены. Как я подробно докажу в дальнейшем ходе данного исследования, верующих склоняют к отвержению традиционного способа принятия Св. Причастия с помощью пропаганды нарушающей основные нормы естественной (или христианской) этики; пропаганды, которая атакует общепринятые стандарты знания, семантики и обыкновенной честности. Этичная или нет, такая техника может быть эффективна. Нацисты знали, что постоянная пропаганда лжи или искаженной информации может в конечном счёте изменить убеждения среднестатистического жителя Германии, который был не в состоянии, либо, что более вероятно, не предпринимал никаких усилий, чтобы пробиться к альтернативным источникам информации. Сталин заметил, что умы большинства людей некритичны («The great terror», Pelican edition, p. 140). Большинство из них склонны считать, что официальная информация - правдивая информация. Например, в редакционной статье журнала «The Universe» («Вселенная» — самый крупный британский католический еженедельник) от 21 мая 1976 г. читателей информируют, что:

«Папа Павел VI дозволил принятие Св. Причастия в руку, ибо считает, так же, как и епископы, что это подчеркивает сакральную природу причастника как храма Духа Святого, а так же сакральную природу Евхаристии, как Тела и Крови Господа нашего».

Средний католик, читая это, не задаст себе вопроса: «Правда ли это?» Он считает это правдой только потому, что это было опубликовано в «Юнивёрс». Трудно ожидать от него какой-либо иной реакции. Поэтому он не осознает того, что Папа не оставил ни малейшего сомнения, что он хотел бы, чтобы верующие прибегали только к традиционному способу принятия Св. Причастия; и что это английские епископы, будучи в меньшинстве, боролись за введение этого новшества; или что традиционный способ приобщения не умаляет достоинства крещенного как храма Духа Святого, но его цель — подчеркнуть природу Св. Таин как Тела Христова. Протестантские реформаторы порвали с традиционной практикой, чтобы подчеркнуть свою веру в то, что Причастие не является Телом Христовым, а ныне «Юнивёрс» утверждает, без единого слова объяснения, что это новшество подчеркивает действительное присутствие, в надежде, что сие необоснованное и абсурдное утверждение останется без отклика, или если какая-нибудь реакция проявится, то её можно будет зажать и держать на расстоянии от читателей.

Подобный же пример виден и в методах воздействия на католиков в деле архиепископа Марселя Лефевра. Скрупулёзный анализ его произведений и проповедей показывает, что всё, что он делал, было для сохранения того, что было нормой до Собора, и за это ему грозили отлучением и даже навешивали ярлык вероотступника.

Вчерашняя ортодоксия стала сегодняшней «ересью». Католики, которые никогда не переступали порога протестантского храма, поскольку их приходской священник говорил им, чтоб они этого не делали, строем идут на скучные «экуменические» богослужения, поскольку тот же священник велит им так делать. Он говорит так, ибо так ему велел епископ; а епископ не делает ничего иного, как только выполняет полученные из Ватикана инструкции. Ни на одном из уровней пирамиды никто не имеет никакого внятного представления о непоследовательности или нелогичности такого поведения — если кто-либо поставит под вопрос целесообразность отрицания принятого ещё с апостольских времён отношения к ереси, то он считается чудаком. Многое бы прояснилось, если бы человек мог точно узнать, кто внутри или вне Ватикана придумывает директивы и разрушающие веру реформы.

 

ЗНАЧЕНИЕ ПРИЧАСТИЯ В РУКУ
Особенное значение при введении Причастия в руку имеет тот факт, что это выражение «духа II Ватиканского Собора», духа, которого пропагандирует «Соборная Церковь» [т.е. церковь Ватикана-II - Пер.], который так же пытался подмять под себя и архиепископа Лефевра. Тщательное изучение действительных предпосылок этого новшества должно дать каждому католику, ещё способному дистанцироваться от губительного воздействия, импульс для предпринятия противных этому шагов. Это не сделает жизнь легче, ибо познание истины налагает обязанность действовать в соответствии с ней. Жизнь гораздо менее сложна для тех, кто предпочитает оставаться под губительным влиянием, но наверняка никакая цена не может быть слишком мала, чтобы сохранить цельность личности.

Мы докажем в настоящем исследовании, что принятие Причастия в руку:

- никогда не входило в программу одобренного Папой литургического движения;

- не упомянуто ни в одном из официальных документов II Ватиканского Собора;

- было введено в XVI веке протестантскими реформаторами, чтобы нарочито выразить отвержение католического священства и действительного присутствия [Христова во Св. Дарах];

- было введено после II Ватиканского Собора мятежными голландскими священниками и оттуда распространилось по всему мipу;

- распространяется среди верующих методами, не гнушающимися искажения истины, заведомой лжи и даже запугивания.

То, что будет показано применительно к вопросу Причастия в руку, можно применить и к прочим пособорным новшествам, которые архиепископ Лефевр ясно определил как неприемлемые для католиков:

«Все эти реформы на самом деле содействовали и содействуют только разрушению Церкви, упадку священства, устранению Пречистой Жертвы Христовой и Таинств, исчезновению духовной жизни; ведут к натуралистическому и тейярдисткому воспитанию в [Kатолических] Университетах и Семинариях, и таковому же обучению во время катехизации, привели к системе образования основанной на либерализме и протестантизме; все эти учения не единожды были осуждены торжественным Учительством Церкви.

Никакая власть, пусть даже и высшей иерархии, не может принудить нас оставить или ослабить нашу католическую веру, ясно выраженную и исповедываемую Святою Церковью в её извечном Учительстве в течение девятнадцати столетий» («Заявление архиепископа Марселя Лефевра от 21 ноября 1974 года» — «Экон крестовый поход», М., 1992, стр. 17).

 

ВЕЛИЧАЙШЕЕ НАДУВАТЕЛЬСТВО
Апологеты принятия Причастия в руку приводят для обоснования данного новшества аргумент, который кажется им неоспоримым, а именно утверждение, что такова была практика в первоначальной Церкви. В упрощенном виде их слова можно пересказать так: «Это должно быть лучше, ибо это древнее». Аргумент совершенно лживый и со всей силою был осужден Папой Пием XII, что мы приведём ниже. Те, кто хочет сохранить традиционную практику должны сконцентрироваться на демонстрации ложности этого аргумента, а не уклонятся в дискуссии, была ли практика Причащения в руку когда-либо общепринятой, сколько она продержалась, насколько аутентичны тексты, приводимые в доказательство того, что эта практика некогда употреблялась, а также о причинах её упразднения и замены на Причащение для мipян в уста.

Традиционалистов порою упрекают в проповедовании статической концепции веры, противополагаемой развитию. С другой стороны, это именно либералы игнорируют развитие богослужения и доктрины, произошедшее по вдохновению Святого Духа. Лучший ответ современным литургическим и доктринальным новаторам мы найдем у кардинала Ньюмена в книге «The Development of Christian Doctrine» (Развитие христианской доктрины). В ней этот великий кардинал показывает нам, сколь неизбежно было развитие в каждом аспекте церковной жизни. Первые христиане всё ещё бывали в синагогах и, во многих случаях, соблюдали иудейские пищевые запреты. Миновали века, пока учение о природе Пресв. Троицы и о Божеском естестве Христовом были полностью разъяснены. Богослужебные формы, употребляемые в период преследований, были уже совершенно не адекватны в момент, когда христиане вышли из катакомб и построили большие базилики. Подобно тому, как это имело место в случае прочих догматов, никогда не противореча тому, во что веровали ранее, природа Жертвоприношения св. Мессы и действительного присутствия Господа нашего во Св. Таинах, становилась всё более ясной, что получило своё отражение в богослужении. В соответствии с принципом «Lex orandi, lex credendi» (Закон молитвы есть закон веры), Церковь исповедует веру так, как она молится [Этот принцип был подробно разобран в моей книге «Cranmer's Godly Order» {Месса Кранмера}, p. 57). См. так же M. Davies, «The Roman Rite destroyed» {Разрушенный римский обряд}, p. 20-21; {Этот принцип мы находим ясно высказанным ещё в V в. у св. Проспера Аквитанского (Ep. 217 - PL 45, 1031) и у св. Целестина I, Папы Римского (De gratia Dei «Indiculus», cap. 8 - DS 246). Его не дерзает прямо отрицать, на словах признавая, даже «Катехизис Католической Церкви», n. 1124. - Пер.}]. Кардинал Ньюмен справедливо замечает, что «такое развитие доктрины, которое идёт в направлении противном развитию ему предшествовавшему, это не настоящее развитие, а искажение; искажение же, как нездоровый элемент действует против правильного» («The development of cristian doctrine», V, VI, 4). Трудно представить себе более точное определение природы регресса, наступившего при введении Причащения в руку.

Более того, это конкретное нововведение, так же как и большинство литургических изменений, введенных по II Ватиканском Соборе, невозможно совместить с верою в то, что Святой Дух пребывает в Церкви и ведет её. Если аргументы в пользу Причастия в руку верны, то Святой Дух не вёл Церкви тысячу с лишним лет! Скорее всего, Он должен был бы или отсутствовать, или бездействовать вплоть до времён протестантских реформаторов XVI века, которые провели те же реформы, что провели и неопротестанты в нынешней Церкви. Мы докажем ниже, что подобно тому, как протестантские реформаторы ввели Причастие в руку, чтобы воспротивиться вере в католическое священство и действительное присутствие, сохранение Причастия в уста стало досадной помехой экуменизму после II Ватиканского Собора. Те, кто сегодня уничтожает Римский Обряд, суть противники каждого аспекта служения св. Мессы, употреблявшегося католиками латинского обряда до Собора. Если бы они были правы, то представляется совершенно непонятным, что Святой Дух вёл Пап последнего тысячелетия, позволяя им вводить «вредные» формы исповедания.

Либералы порою отвечают, что то, что было уместно вплоть до первой половины нашего столетия, сегодня уже не адекватно, ибо теперь мы имеем дело с современным человеком, с гуманизмом наступающей эпохи, со зрелым католицизмом. В своей книге «Разоренный виноградник» Дитрих фон Гильдебранд убедительнейшим образом показывает, что так называемый «современный человек» есть миф, созданный социологами, что по сути своей натуры, в своих основных потребностях, желаниях, позициях, современный человек ничем не отличается от своих предшественников из минувших веков (D. von Hildebrand, «The devastated vineyard», Franciscan Herald Press, p. 41. Тираж этой важной книги распродан, и издатели не планируют допечатки). Человеческая природа не изменилась.

 

ПРАКТИКА ПРИЧАСТИЯ В РУКУ
Ключевым вопросом спора о широком введении Причастия в руку НЕ является вопрос, было ли это когда-либо распространено в ранней Церкви, или должно ли быть введено ныне. Чтобы упростить дискуссию, предположим на минуту, исходя из принятого способа аргументации, что много веков назад священники допускали положение Гостии на руку причастника. Есть, однако, неоспоримые доводы, что, по крайней мере, в определенных регионах, мipяне принимали Причастие в уста в конце VI века (св. Григорий Двоеслов, еп. Римский, «Собеседования…», М., 1996, стр. 135\ «Dialogi…», lib. III, cap. 3 — PL 77, 224 B). Ordo Romanus IX века признает Причастие в уста нормальной практикой (PL 78, 994 B). Руанский собор 650 г. осудил принятие Причастия мipянами в руку как злоупотребление. Это указывает на то, что принятие Причастия в уста должно было быть уже тогда укоренившейся практикой (Некоторые авторы помещают Руанский собор в IX веке. Другие говорят о двух соборах. Факт, что Причастие в руку было осуждено как злоупотребление; существенно это, а не точная дата собора). [На христианском Востоке Приобщение в уста через лжицу было известно, по крайней мере, с VI в., а в VIII в. стало общепринятым, древнее предание считает изобретателем лжицы св. Иоанна Златоуста († 407 г.), что, впрочем, не потверждается произведениями последнего (См. Арсений, еп. Серпуховской, «Как причащались древние христиане», СПб., 1998, стр. 8-9, 17). - Пер.]

Для учёных не вполне ясно, почему наступило изменение — приводятся различные основания и, наверное, в каждом из них есть доля истины. Но фактическая причина неважна. То, что важно, так это то, что изменение должно было произойти по веским основаниям и по вдохновению Святого Духа. Переход на безквасный хлеб приводится как одна из причин [неверно, ибо на Востоке, где употребляется квасной хлеб, так же отказались от Причастия в руку - Пер.] ; опасение перед осквернением как другая; О. Юнгманн приводит «растущее почтение к Евхаристии» («The Mass of the Roman Rite», London, 1959, p. 510) как решающую причину.

Изучение Отцов Церкви и раннесредневековых источников показывает нам не только постоянно возрастающее понимание Евхаристии как истинного Тела и Крови Христовой — как с целью вкушения, так и с целью поклонения — но и разумение Св. Мессы как истинной Жертвы, основной целью которой является поклонение Богу Вседержителю. Сущность акта освящения требовала действительно рукоположенного священника, пшеничного хлеба и [виноградного] вина. Она была приносима священником, действующим от лица Христова. Мipяне имели привилегию присутствовать при Жертвоприношении, но литургия естественным и логичным образом акцентировала первостепенную роль священника и реальность Жертвы. Брошюра, пропагандирующая Причастие в руку, «The Body of Christ» (Тело Христово), изданная Комитетом Американских Епископов по вопросам Литургии, пишет об этом как о чём-то предосудительном:

«В восьмом и девятом веках мipяне были почти полностью исключены из служения Мессы. Они уже не носили приношений к алтарю во время Мессы, но требовалось, чтобы они делали это ранее; пел только хор; исчезли общие молитвы; верующие не могли видеть, что делается в алтаре, ибо священник стоял пред престолом, порою, окруженный, со всех сторон или скрытый средь иконостасов; анафору читали тихо и всё происходило в молчании, либо на языке малопонятном верующим».

Это читается как список тезисов, выдвинутых протестантскими реформаторами в XVI в., а в большинстве приведенных примеров, это — осуждение практики правоверных католиков и восточных обрядов. Как пример проявления научной тенденциозности в вышеназванной брошюре, как и во всей пропаганде Причастия в руку, достаточно только сказать, что идея верующих, жаждущих «видеть, что делается в алтаре» была совершенно чужда христианам того времени, как это доказал о. Чарльз Напье, настоятель оратория в Лондоне («The clergy review», August 1972, p. 628). Подобным образом, с тех пор как христиане впервые обрели храмы, было почти неизменным обычаем принесение Мессы лицом на Восток, а значит, священник становился пред престолом, спиной к народу. Исчерпывающие доказательства этого я привёл в другой работе, не будем повторять здесь аргументов (См. брошюры «The Tridentine Mass», «The New Mass»).

Если мы только понимаем истинную природу св. Мессы, если только обладаем должным пониманием того, что происходит, когда иерей Божий произносит слова консекрации, нетрудно уразуметь, почему самые существенные моменты Жертвы в восточных церквах происходятза иконостасом[Иконостас возник в Средние Века на Руси из ранневизантийской алтарной преграды и стал с XV века обязательной частью внутреннего убранства каждого храма. Впоследствии иконостас русского образца проникает и в Грецию (См. Л. Любимов, «Искусство Древней Руси», М., 1981, стр. 165-166; В. Лихачева, «Искусство Византии IV-XV веков», Л., 1981, стр. 297). Со злобными нападками на иконостасы выступает известный православный модернист о. Георгий Кочетков и его приспешники. Напрасно он ссылается на Запад - пусть там нет иконостаса, но зато латынь, тихое чтение всей анафоры и ряда других молитв, приобщение мipян под одним видом достаточно подчеркивают дистанцию между синаксисом верных и алтарем. На Западе также были алтарные преграды, один из самых известных примеров - в Сикстинской Капелле. В Средние Века в Германии нередко встречался леттнер (нем. Lettner от лат. lectorium) - соединение алтарной преграды с кафедрой проповедника. Леттнер в монастырской церкви в Вексельберге увенчан распятием, имеет нечто вроде деисусного чина и проёмы, соответствующие царским вратам, диаконским и пономарским дверям, а леттнер Наумбургского собора свв. Петра и Павла имеет нечто вроде праздничного чина (См. Е. П. Ювалова, «Немецкая скульптура 1200-1270», М.,1983, илл. 55-58, 304-318 на стр. 50-51, 293-306). Известна христианскому Западу и алтарная завеса, кое-где ещё употреблявшаяся Великим Постом вплоть до II Ватиканского Собора (Cf. «A Catholic Dictionnary», Ed. by D. Attwater, New-York, 1949, p. 289-290). Из широкого употребления алтарные завесы и преграды вышли только в эпоху барокко (Cf. Msgr. K. Gamber, «Zum Herrn hin!», Regensburg, 1994, s. 14). Баллюстрада, перед которой верующие преклоняют колени во время Причастия, является современным рудиментом алтарной преграды, сохранившимся в основном у традиционалистов - Пер.] На самом деле это чудо, что священник дерзает произнести слова сии, или что мipяне дерзают при этом присутствовать. В древней литургии содержится отрывок из святого Иакова [имеется ввиду Херувимская песнь греческой Литургии св. ап. Иакова, ныне сохранившаяся в Страстную Субботу на Литургии св. Василия Великого без слов «Христос Бог наш» (См. «Собрание древних литургий…», вып. 1, М., 1997, стр. 161; А. И. Георгиевский, «Чинопоследование Божественной Литургии», /Л., 1991/, стр. 50) - Пер.], который точно выражает отношение, которое грешные люди должны иметь к тайне этой, отношение, прекрасно выраженное к концу IX века, а сегодня пребывающее в плачевном состоянии, благодаря сегодняшним раздавателям Причастия в руку. Этот отрывок гласит:

«Да молчит всякая плоть человеча, и да стоит со страхом и трепетом, и ничтоже земное в себе да помышляет. Царь бо царствующих и Господь господствующих, Христос Бог наш, приходит заклатися и датися во снедь верным. Предходят же Сему лицы ангельстии, со всяким Началом и Властию, многоочитии Херувими и шестокрылатии Серафими, лица закрывающе и вопиюще песнь: Аллилуиа, аллилуиа, аллилуиа».

Выражением почтения к Пресв. Евхаристии, а так же величия и красы церемоний св. Мессы являются благородные и великодушные слова Фридриха Великого: «Кальвинисты обращаются с Всемогущим Богом как со слугою, лютеране как с равным, а католики как с Богом» (J. O’Briеn, «History of the Mass», New-York, 1888, p. 381).

Два ныне употребляемых способа преподания св. Причастия символизируют две взаимно несовместимые позиции по отношению к св. Мессе — тех, кто считает ее, прежде всего высшей Жертвой, приносимой Богу Всемогущему, со всей возможной серьёзностью и почтительностью; а с другой стороны тех, кто считает её пиршественным сборищем товарищества взаимопоклонства. Нынешний конфликт можно, с фактической точки зрения, рассматривать как символ внутренней борьбы в Церкви между видящими в христианстве культ Бога и считающими его культом человека.

Дитрих фон Гильдебранд обратил внимание на направление грядущих перемен ещё в 1966 году. В статье, опубликованной в октябрьском номере журнала «Триумф» за тот же год, он замечал:

«Основным заблуждением большинства новшеств является представление, будто новая литургия приближает св. Мессу к верующим, что оголенная от своих ритуалов Месса станет теперь ближе к нашей жизни. Но надо задать себе вопрос, в большей ли мере мы встречаем Христа, возносясь к Нему или тяня Его вниз к нашему обыденному мipу? Новаторы хотели бы заменить святую интимность со Христом неуместной фамильярностью. Новая литургия грозит именно разрывом общения со Христом. Уменьшается почтительность пред лицом тайны, исключается трепет и затемняется смысл святости».

Последняя фраза могла бы послужить для описания последствий Причастия в руку!

 

КАКОЙ БЫЛА ДРЕВНЯЯ ПРАКТИКА?
Следует заметить, что практика, вводимая нашими современными литургическими комиссарами не тождественна ни с практикой описываемой св. Кириллом, ни с практикой описываемой в классических работах, на которые они ссылаются. Женщины не принимали Гостии непосредственно на руки, но были обязаны покрывать их пеленой, именуемой доминикалом, специально для этого приносимой. Новаторы даже не могут утверждать, что возрождают старинный католический обычай. Потому что они навязывают ничего не подозревающим верующим способ принятия Причастия изобретенный протестантскими реформаторами в XVI в.

Цитата, приписываемая св. Кириллу Иерусалимскому, является наиболее часто используемым для обоснования этого новшества текстом. Этот текст был ясно упомянут во многих пропагандистских материалах и разработках, целью коих было введение верующих в заблуждение. Примеры можно найти в вышеупомянутой редакционной статье из лондонского «Юнивёрс», а так же в брошюре изданной Обществом Католической Истины Англии и Уэльса, а также в брошюре «Take and eat» (Приимите, ядите) изданной Американской Федерацией Епархиальных Литургических Комиссий. Однако полный текст мы найдем только в брошюре «The Body of Christ» (Тело Христово), изданной Комитетом по литургическим вопросам Епископов США.

Св. Кирилл был епископом Иерусалима в IV веке и отличился, прежде всего немалым числом лекций («поучений») предназначенных для готовящихся ко Крещению на Пасху (вероятно, в 350 г.). Предогласительное поучение и следующие за ним восемнадцать огласительных поучений суть классические теологические документы, содержащие исключительно ясное и аргументированное представление основных положений католического вероучения. Некоторые рукописи, дошедшие до наших времен, содержат пять следующих поучений, вероятно предназначенных для тех же слушателей, читаемых на Страстной Седмице, во время которой оглашенные были вводимы в великие сакраментальные тайны Крещения, Миропомазания и Евхаристии (отсюда и название этих пяти поучений — «Поучения Тайноводственные»). Рукописи приписывают «Поучения Тайноводственные» различным другим авторам, а не св. Кириллу. Более поздние авторы попросту присоединяют их к более раннему сборнику поучений и считают их аутентичными. У современных ученых нет единого мнения по вопросу об их аутентичности (неплохое резюме нынешнего состояния исследований по данному вопросу можно найти у J. Quasten, «Patrology», III, p. 364-365 [Русская патрологическая наука признаёт их подлинным произведением св. Кирилла (См. Г. В. Флоровский, «Восточные Отцы IV века», Париж, 1931, стр. 16; прот. И. Мейендорф, «Введение в святоотеческое богословие», Нью-Йорк, 1985, стр. 131) - Пер.]). Во всяком случае, это именно из одного из этих сомнительного происхождения поучений сегодня столь часто приводятся цитаты для обоснования Причастия в руку. Несмотря на это, для лёгкости умозаключений, можно признать его подлинным. Заметим, по приведении цитаты полностью, что автор проявляет пред нами ясную и убедительно аргументированную веру в суть сакраментальной природы Божественной Литургии и полную субстанциальную реальность присутствия Христова в освященной материи (Так сильно, что он причинил сильное беспокойство протестантским реформаторам XVI в. Он даже говорит об изменении сущности материи весьма сходным со схоластическим учением о Пресуществлении образом).

Вот эта цитата (в подлинном виде):

«Итак, приходя, ни с простертыми дланями, ниже с разведенными перстами приступай: но, левую руку сделав престолом правой, как хотящий Царя подъять, и согнувши длань, приими Тело Христово и тут же скажи: «аминь». Итак, с опасением, освятив очи твои прикосновением Святого Тела, причастись, остерегаясь, чтоб от оного ничего не погубил ты. А если что погубишь, тем как бы своего члена лишишься. Ибо скажи мне, если бы кто дал тебе опилки золота, не стал ли бы ты оные держать со всяким опасением, храня, чтобы чего не утратить из них и не сделать урону? Не с большим ли опасением То, что злата и камней драгоценных честнейшее есть, блюсти ты должен, чтобы у тебя ни единая крупица не упала?

Потом, по Причащении Тела Христа, приступи и к чаше Крови: не простирая руки, но наклоняясь, и во образ поклонения, и почтения, говори «аминь», освятися и Крови Христовой причащайся. И когда ещё находится влага на устах твоих, прикасаяся руками, освяти и очи, и чело, и прочие чувства. Наконец, дождавшись молитвы, благодари Бога, сподобившего тебя толиких Таинств» (св. Кирилл Иерусалимский, «Поучения тайноводственные», V, 21-22 — «Поучения…», М., 1991, стр. 341-342\ «Opera omnia», Venetiæ, 1763, p. 331-332; по вопросу сомнительного происхождения данного творения cf. J. Quasten, «Patrology», Utrecht — Antverp, 1963, vol. III, p. 364-366).

Практика прикосновения Гостией к органам чувств и помазания их Пречестною Кровию может показаться безобидной, таким незначительным пустячком, но она влекла за собой неизбежные осложнения. Ведь она могла привести к предосудительному, может быть даже суеверному, почитанию конкретной Гостии принятой причастником и к последующему суеверному благочестию. Св. Кирилл Александрийский († 444) сравнивал помазание органов чувств Кровию Агнца принесенного в Евхаристии с помазанием входных дверей кровию закланных пасхальных агнцев иудеями в египетском плену. Он считал, что подобно тому, как именно это спасло жизнь евреям, так и помазание органов чувств должно сохранить от сокрушительного вреда чувственных искушений, возникающих через них (См. св. Кирилл Александрийский, «Glaphyra in Exodum», lib. II — «S. Cyrilli Alexandrinæ opera», ed. Aubert, Parisiis, 1638, t. I, p. 270-271\ PG 69, 426 B — 427 D).

Второе доказательство значительного географического распространения этой странной практики нам предоставляет другой архиерей первой половины V века — Феодорит, епископ Кирский из Сирии († ок. 466), который подтверждает, что практика целования Просфоры была уже широко употребляема:

«Следует поразмыслить, как во время Святого Таинства мы берём члены Жениха, лобызаем их, обнимаем их и касаемся ими наших очей» (Феодорит Кирский, «In Canticum Canticorum interpretatio», lib. I, cap. 1 — «Theodoreti Cyrrensis opera», Halæ, 1769-1774, t. II, p. 1 et seq.\ PG 81, 54 C).

Этот пример суеверия не единственный. Практика лобызания Просфоры, которая стала возможна вследствие принятия её в руку и вела к искажению теологии действительного присутствия, просуществовала, по крайней мере, до VIII в. Наш свидетель — св. Иоанн Дамаскин (675 — †749):

«Примем Тело Распятого, касаясь им наших глаз, наших уст и чела, и вкусим Божественного пылающего угля» (св. Иоанн Дамаскин, «De fide orthodoxa», lib. IV, cap. 13, по англ. пер.; [Русский перевод А. Бронзова гласит: «Примем в себя тело Распятаго! И устремив глаза и уста, и чело, причастимся божественного угля, <…> приняв воспламенение…» (св. Иоанн Дамаскин, «Точное изложение православной веры», СПб, 1894, стр. 223); в точности такого перевода были уверены русские исследователи знавшие о вариантах перевода, вроде приводимого М. Дэвисом (см. Арсений, еп. Серпуховской, Указ. соч., стр. 8). Итак, сомнительно - свидетельствует ли св. Иоанн Дамаскин о Причащении в руку. Надо отдать должное добросовестности г-на Дэвиса, приводящего, казалось бы «неудобные» для нашей точки зрения цитаты - Пер.]).

Трудно удивляться, что пред лицом столь сильных несообразностей Святой Дух призывал к переменам, т. е. к принятию Св. Таин в уста, дабы обеспечить надлежащую почтительность и добронравие. Во второй половине XIII в. то, что лишь освященное могло соприкасаться со Святыми Таинами, было уже хорошо укорененной традицией. Св. Фома Аквинский (1225 — †1274) пишет:

«Раздавание Тела Христова подобает священнику по трём причинам. Во-первых, поелику, как было сказано выше, он совершил освящение от лица Христова. И так же как Христос освятил Свое Тело на Тайной Вечери, так же и Он дал его другим, дабы они вкусили. Подобным образом, как освящение Тела Христова может совершаться только священником, так же и раздавание только им. Во-вторых, поскольку священник — посредник между Богом и человеками, а значит, так как он приносит дары человека Богу, следовательно, он же должен давать освященные дары людям. В-третьих, ради почтения к сему Таинству, ничто не может с ним соприкасаться, кроме того, что было освящено, поэтому освящены и илитон, и потир, а так же и руки священника. Посему не подобает, чтобы его касался кто-либо иной, разве что в состоянии необходимости, например, если оно могло бы упасть на землю, либо в иных не терпящих отлагательства случаях» (св. Фома Аквинский, «Summa theologiæ», III, q. 82, art. 3).

В апологетике в пользу Причастия в руку содержатся многочисленные утверждения, задачей которых является доказать, что рукоположение не дает священникам никакой особой привилегии, касающейся права на преподание Св. Таин. В уже упоминавшейся брошюре «Take and eat» читаем:

«Хотя за последнее время и делался акцент на святость длани священника, следует, однако же, подчеркнуть, что помазание рук во время хиротонии не должно ассоциироваться с особой привилегией на прикосновение к Евхаристии».

Но ведь св. Фома Аквинский ясно усматривал такую связь за сотни лет до того, как кто-либо мог вообразить себе существование такого континента как Америка, а в его время это было общепринятой традицией. Я не хотел бы сказать, что такова была главная или единственная причина признания данной практики, но только то, что заявление, будто практика, которой приписывали особое значение почти тысячу лет не имеет особого значения равнозначно лишению слова «символ» какого-либо смысла! Следует так же заметить, что традиционный обряд пресвитерской хиротонии, в соответсвии с «Римским Архиерейским Чиновником» [Pontificale Romanum] (кстати сказать, новый обряд рукоположения протестантизирован даже больше, чем сама новая месса), содержит следующее предостережение, делаемое епископом поставляемым священникам:

«Осознавайте то, что делаете, сосредоточьтесь на том, что творите, а когда совершаете Таинство смерти Господа нашего, да будет ваше тело бесчувственно к побуждениям ваших похотей и помыслов».

Вышеизложенное имеет непосредственную связь с тем, что новопоставленные вскорости будут раздавать Тело Христово, что представляет собой привилегию. Если бы каждому католику дозволялось бы касаться Св. Таин, не было бы никаких причин, чтобы давать новопоставленным священникам такое предостережение.

Далее читаем в брошюре «Take аnd eat»:

«Особое помазание руки священника символизирует его общественное служение на пользу другим людям» (!).

В самом деле?! Неплохо было бы дознаться, из какого источника позаимствована сия бессмыслица. Почтальоны, врачи, мусорщики, учителя, дорожные службы и вооруженные силы — все они несут «общественное служение на пользу другим людям». Быть может и их руки следует помазывать?!

«Следующий довод в пользу того, что помазание рук не дает никакого особого права на прикосновение к Евхаристии связан со служением диаконов, которые всегда занимались преподанием Евхаристии; тем не менее, руки диаконов никогда не помазывались».

Стоит напомнить, что, по крайней мере, в некоторых местах руки диаконов всё же были помазываемы, чему доказательство «Послание Гилдаса» относящееся к VI веку, а так же относящийся к VIII веку «Aрхиерейский Чиновник [Pontificale] Эгберта Йоркского». Хоть мы и находим определенные доказательства раздавания диаконами Гостий в первые века христианства, но традиционно связь диаконов с Евхаристией всегда касалась чаши. Это однозначно вытекает из вышеприведенной цитаты из св. Фомы Аквинского, который однозначно исключил в нормальных условиях возможность раздавания Гостий диаконами. «Католическая Энциклопедия» пишет об этом следующим образом:

«Попечение о чаше было особой привилегией диаконов вплоть до нынешних времён. Даже современные предписания относящиеся к торжественной мессе требуют, чтобы при принесении чаши на оффертории диакон поддерживал снизу ножку потира или руку священника и вместе с ним повторял слова: Offerimus tibi, Domine, calicem salutaris… [Приносим Тебе, Господи, чашу спасения…] Как показывает тщательнейший анализ первого Ordo Romanus [Римского Чинопоследования], архидиакон на Папской Мессе должен был как бы особо печься о чаше, и именно он и другие присутствующие диаконы, после того как верующие были уже причащены под видом хлеба, показывает им calicem ministerialem [служебный потир], содержащий Пречестную Кровь» («The Catholic Encyclopedia», 1913, v. IV, p. 649, col. 2).

Вернемся к брошюре «Take and eat»:

«В последнее время назначение мipян как чрезвычайных раздавателей Св. Причастия, сконцентрировало наше внимание на богословии Св. Крещения и посвящении Богу, которое тем самым совершается».

Это заявление столь беспрецедентно, что трудно поверить, что намерением автора было воспринимать его всерьёз. Соблазнительное злоупотребление, каковым является введение светских раздавателей Св. Причастия, которые развелись там и тут, и повсюду, а порою даже преподают Св. Дары, когда священник в то же самое время сидит на главном седалище, служит для обоснования другой мерзости, каковой является Причастие в руку. Допускаю, что возможна и обратная ситуация, когда всякий сопротивляющийся светским раздавателям Св. Причастия (как это обязан делать каждый католик) замолчит, услышав аргумент, что если мipяне получают Причастие в руку, то нет причин не допускать, чтобы они его преподавали.

Более детальный анализ поверхностности и недобросовестности пропаганды ведущейся на различных уровнях иерархии в пользу Причастия в руку будет приведен выше. Нижеизложенную дискуссию можно резюмировать следующим образом: правда, что определенная форма Причастия в руку, отличная, тем не менее, от современной, наличествовала в Церкви в первые семь-восемь веков её истории, хотя практика принятия Гостии в уста известна, по крайней мере, с шестого века. Если мы не хотим утверждать, что Святой Дух оставил Церковь на тысячу лет, нам следует принять к сведению, что под Его водительством стало традицией, что только освященные руки иерея могут касаться Гостии. У нас есть свидетельство св. Фомы Аквинского, что в XIII в. уже было всеобдержно принято, что в нормальных условиях этого не мог делать даже диакон. [На Востоке нет помазания дланей священника на хиротонии, но само рукоположение освящает всего священника, а значит - и его руки. С VIII в. там же стало общепринятым употребление лжицы (См. Арсений, епископ Серпуховской, Указ. соч., стр. 8-9). Следует добавить ещё один довод против Причастия в руку: к руке причастника налипают микроскопические частички Св. Таин, которые потом могут упасть на землю или соприкоснуться с какой-либо грязью. На Западе священник обязан в конце св. Мессы омыть персты над потиром и выпить вино и воду, коими это совершалось. - Пер.] Следует заметить, что те, кто заведует пропагандой Причастия в руку, особенно если речь идет о публикациях издаваемых под эгидой иерархии США, считают, что всякое исторические развитие литургии идущее вразрез с их вздорными теориями есть извращение. Следует так же раз и навсегда усвоить для себя, что такие мерзости как мipяне, раздающие Св. Причастие, Причастие в руку, Причастие стоя, разорение благолепных храмов никогда не входило в программу литургического движения, одобренного Папой, ни так же не было частью официальных реформ, рассмотренных Отцами II Ватиканского Собора.

Нет среди ныне живущих священника более авторитетного в вопросах касающихся литургического движения и Конституции о Богослужении II Ватиканского Собора, чем о. Луи Буйе. Он с энтузиазмом приветствовал эту Конституцию в своей книге «Воскрешенная Литургия», восхваляя её, как кульминацию всего литургического движения, а теперь он осуждает реформу как преднамеренно затеянное переворачивание всего и вся вверх ногами. Он говорит, что сегодня в Церкви нет литургии, достойной этого названия (он имеет ввиду латинский обряд) (L. Bouyer, «The decomposition of Catholisism», Franciscan Herald Press, 1969, p. 99). Совершенно объективным будет суждение, что литургические бюрократы и политкоммиссары, навязывающие нам свой диктат, представляют собой духовных и интеллектуальных пигмеев по сравнению с такими теологическими гигантами как Дитрих фон Гильдебранд, который пишет: «В самом деле, если бы одному из чертей из книги К. С. Льюиса «Письма Баламута» (The Screwtape Letters) было бы доверено изничтожение литургии, он не смог бы сделать сего лучше» («The devastated vineyard», p. 71). И впрямь, невозможно не видеть уничтожения римского обряда, как величайшего триумфа дьявола со времён протестантской Реформации — хотя кажется, что отцу лжи стало не хватать новых идей, ибо он явно вводит точно такие же новшества, как и тогда.

В 1947 году Папа Пий XII предостерег нас перед конкретной практикой, ныне торжествующей на Западе. В энциклике «Mediator Dei», которая представляет собою, быть может, самое возвышенное указание на природу Евхаристии как Жертвы и Таинства, какое только написано после «Суммы теологии», следующим образом предупреждал нас: «Ибо данного рода порочные начинания и замыслы приводят к тому, что ослабляется и выхолащивается освящающее действие, которым Богослужение ведёт чад избрания к Небесному Отцу». Эти «порочные начинания» относились к воскрешению древней богослужебной практики исходящему из принципа, что она ближе к истокам. Папа Пий XII разъясняет:

«Конечно, литургия давних веков, безусловно, достойна уважения. Не следует, однако же, полагать, что старинный обычай, лишь потому, что от него веет древностью, лучше и правильнее сам ли по себе, либо по отношению к позднейшим временам или современным условиям. Так же и новые литургические обряды достойны почитания и сохранения, ибо возникли под вдохновением Св. Духа, Который пребывает в Церкви во всякое время даже до скончания века. <…> Итак, неразумно и не похвально во всём и любой ценой возвращаться к древности. Итак, к примеру, заблуждаются те, кто хочет вернуть алтарям первоначальную форму трапезы; кто хочет исключить чёрный цвет из церковных облачений; кто не допускает в церквах статуй и святых икон. <…> Такой образ мышления и действия напоминает нездоровый интерес к древности, возбужденный незаконным Пистойским собором; он стремится возродить те заблуждения, из-за которых был созван этот синод, и которые после него с превеликим ущербом для душ проявились. Церковь, всегда старательно оберегающая залог веры, доверенный ей Божественным Основателем, справедливо оный собор осудила».

Но то, что было справедливо осуждено в 1947 г., стало беззаконно введенным в 1977 г. — Папа Пий XII не упомянул таких мерзостей, как светские раздаватели Св. Причастия или Причастие в руку. Даже самые радикальные обновленцы его времени не допускали и мысли, что им удастся достигнуть таких успехов!

 

ДРЕВНИЕ ОБРЯДЫ И ОБЫЧАИ
Даже самый поверхностный обзор первых восьми веков истории Церкви показывает нашему взору неисчислимые обряды и обычаи, которые друг за другом выходили из употребления. Оглашенные должны были подвергаться испытанию семь дней подряд; до изнеможения они слушали чтение длинного экзорцизма; священник помазывал их уста и уши своей слюной; они были помазываемы с головы до пальцев ног экзорцированным елеем (спешу довести до сведения, что диаконы совершали это над женщинами); по Крещении они были помазываемы благовониями. По первом Причастии им порою давали глоток молока с мёдом. После литургии оглашенных таковым предписывалось покидать храм; крещенным детям св. Причастие преподавалось под видом вина. За некоторые виды грехов налагались длинные и тяжёлые епитимии — кающимся возбранялся вход в храм, они стояли в притворе в рубище и во прахе, где просили о молитве; Великий Пост был настоящим временем строгого покаяния, поста и воздержания; более всего вдовы и девы призывались к суровому посту и молитве за Церковь. Довольно строгие правила обязывали тех, кто хотел пригласить вдовиц на вечерю. «Вдов пожилого возраста», из уважения к их летам, следовало отпустить «до наступления вечера» (сщмч. Ипполит Римский, «Апостольское предание», 30 — «Отцы и Учители Церкви III века», М., 1996, т. II, стр. 255). Не принимались как кандидаты ко Крещению ваятели, живописцы, лицедеи и иные лица, дающие какие-либо публичные представления, блудницы, чародеи, шарлатаны и воины. Наложниц принимали, если они были верны своим господам. Христиан увещевали к пробуждению в полночь, омовению рук и молитве. Когда они отдыхали, слюнявя пальцы, то были освящены с головы до ног. Фиги, гранаты, тутовые ягоды и миндаль можно было святить, а дыни и огурцы — нет. Женщины были обязаны, находясь в храмах, покрывать голову и молчать. Почтение древних христиан ко Св. Таинам было столь велико, что их помещали в гробнице вместе с усопшим, чтоб они хранили покойника от искушений диавольских и сопутствовали ему, как и при жизни. Эта практика была осуждена на Карфагенском соборе в 393 году.

Отношение первых христиан к схизме и ереси сегодня имеет существенное значение, особенно перед лицом всеобщего безразличия к истине, маскирующегося под именем экуменизма. Те, кто сегодня цитируют вслед за св. Кириллом описание Причащения в руку, наверняка не хотели бы, чтобы верующие знали мнение этого же святого о ереси:

«Возненавидим достойных ненависти; — отвратимся от тех, от которых отвращается Бог. Скажем и мы Богу со всяким дерзновением о всех еретиках: «не ненавидящия ли Тя, Господи, возненавидех, и о вразех Твоих истаях» (Пс. 138, 21)» (св. Кирилл Иерусалимский, «Поучения огласительные», XVI, 10 — «Поучения…», стр. 253).

Нет недостатка и в цитатах других Отцов Церкви выражающих подобное же отношение.

Список древних обычаев можно было бы продолжать до бесконечности. Задуматься же надо над теми из них, что были возрождены или подверглись регрессивному развитию, чтобы можно было привести их к общему знаменателю. Его не трудно отыскать — целью этих действий является согласование католической веры с протестантскими конфессиями. Замена алтарей на столики, Причастие под двумя видами, литургия [с чтением всех молитв] громогласно и на народных языках, отказ от хлеба для Причастия в форме облатки. Я не буду залезать в детали, а посоветую читателю ознакомиться с моей книгой Cranmer’s Godly Order (Месса Кранмера). Там можно найти достаточное число доказательств того, что современная литургическая революция, хоть и не тождественна концепции Кранмера, но имеет достаточное число сходных моментов, чтобы оскорбить религиозные чувства каждого католика, любящего Веру. Нет, однако же, никакой иронии в том факте, что Кранмер достаточно осозновал важность св. Причастия (даже в рамках его своеобразной концепции, где отсутствует вера в действительное присутствие Христово), чтобы дать право его преподания только рукоположенным пасторам. Для него не существовало понятия чрезвычайных раздавателей-мipян!

 

ПРОТЕСТАНТСКИЕ РЕФОРМАТОРЫ НАСТАИВАЮТ НА ПРИЧАСТИИ В РУКУ
Протестантские реформаторы были особо чувствительны к символизму литургических церемоний, а поэтому обращали особое внимание на то, что могло бы поддержать веру в приносящее жертву священство, обладающее силой, отсутствующей у мipян, а также в действительное присутствие Христово во Св. Таинах. В 1549 году, в Communion service, Кранмер допустил, чтобы Св. Таины были полагаемы пастором на язык причастника. Это подверглось резкой критике Мартина Буцера [Известный деятель реформации, вышедший из доминиканского ордена, настоящая фамилия Кугорн (1491 - †1551), пытался помирить цвинглиан и лютеран, с 1549 г. жил в Англии - Пер.], который требовал, чтобы Причастие было раздаваемо в руку. Кранмер уступил и изменил правила в изданном в 1552 г. «Prayer book», приноравливаясь тем самым к протестантским практикам, распространенным на континенте. Причины настаивания Буцера на такой практике недвусмысленны:

«Не вижу логики в главе седьмой, где содержится требование, чтобы хлеб Господень не был раздаваем в руку, но прямо в уста получающего. Причина, приведенная в данной главе, т. е. чтобы получающие хлеб Господень, вместо того, чтобы вкусить не взяли бы его с собой с суеверными или кощунственными целями, не представляется обоснованной. Ведь пастор прекрасно видит, когда кладет хлеб на руку, вкушает ли его причастник или нет. На самом деле, очевидно, что сей обычай недавания Причастия в руку верующим ввели ради двух суеверий: во-первых, ради ложного почтения, которое хотели бы оказать сему Таинству; во-вторых, ради достослезной дерзновенной «почтительности» к священникам якобы более святым, чем народ Христов, по причине их помазания на хиротонии. Господь наш, без сомнения, дал Свои символы в руки Апостолов и никто из читавших древние книги не может сомневаться, что таков и был обычай в церквах, вплоть до пришествия Римского Антихриста.

Посему же следует отрешиться от всякого суеверия Римского Антихриста, простота же Христа и Апостолов, и древних церквей должна быть возвращена. Я бы хотел, чтобы пасторам и законоучителям было сказано, что каждый может ясно учить, что суеверием и безобразием является мысль о том, будто длани тех, кто истинно верует во Христа, менее чисты, чем их уста; или что длани священника чище, чем у мipянина; так что, ранее ошибочно веровали, будто принятие мipянами Причастия в руку — недостойно и не подобающе. Поэтому все проявления этого позорного предрассудка должны быть устранены: как то, будто пастор может преподавать Таинства, а мipянин — нет, а вместо сего следует давать Причастие в уста — что не только чуждо установлению Господа нашего, но и противно человеческому разуму.

Таким образом, все люди доброй воли легко поймут целесообразность раздавания святых символов в руку, а подобающий характер их принятия будет сохранен, что будет предохранением от всяких коварных злоумышлений по отношению к Таинствам. Поэтому, хоть и можно порою допустить, чтобы маловерные люди принимали Св. Таины в уста, коль скоро они того желают, но если мы их будет правильно наставлять, то они подладятся к остальной части Церкви и будут принимать Св. Таины в руку» (Вышеприведенное цитируется по оригинальной версии, но Censura Буцера недавно напечатана по-латыни с параллельным английским переводом: «Martin Bucer and the Book of Common Prayer», ed. E. C. Whitaker, Mayhew — Mc Crimmon, Essex, England.).

Здесь следует обратить внимание на то, что освящение длани священника признается [Буцером] подчеркиванием особой привилегии на касание Гостии, что отрицается такими пропагандистскими брошюрами, как «Take and Eat» (Приимите, ядите). Тот факт, что протестантские реформаторы ввели Причастие в руку, прежде всего с целью проявить отвержение католических догматов касающихся священства и действительного присутствия [Христова во Св. Таинах], стало причиной того, что эта практика с того времени считалась признаком антикатолицизма. Такого рода признак не наличествовал в первые века христианства. Поэтому-то данная практика совершенно неприемлема для католического вероисповедания и никогда не может быть принята. Современные протестанты наверняка не согласились бы принимать Причастие в уста, чтобы подладиться к католикам, католикам же, в интересах ложного экуменизма, велят принять то, что является типично протестантской практикой, учрежденной ради того, чтобы устранить какие-либо остаточные признаки почтения к Пресв. Евхаристии, которые те, кто считает ее простым хлебом, сочли бы кощунством. То, что творится не должно нас удивлять: это просто логическое продолжение плана начатого уничтожением Мессы Св. Пия V.

 

ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЕ, ПИТАЕМОЕ НЕПОСЛУШАНИЕМ И ЛОЖЬЮ
Причастие в руку было вводимо в Католической Церкви как выражение бунтарства вскоре после II Ватиканского Собора. Это началось в Голландии как вызов, брошенный законной церковной власти. Был брошен вызов литургическим нормам, и Причастие в некоторых странах было раздаваемо способом, который со времен Реформации считался типично протестантским. Это было злоупотреблением, и епископы были обязаны немедленно и жёстко отреагировать. Священники, которые отказывались повиноваться церковному закону, должны были подвергнуться запрещению в священнослужении. Этого, однако, не было сделано, а практика распространилась на Германию, Бельгию и Францию. И в этих странах епископы предали свои обязанности, чем способствовали неконтролируемому развитию этого безобразия. А поэтому практика, которая была неприемлемой для католиков, поскольку протестанты приняли ее как символ отрицания католического учения о Евхаристии, тем паче была неприемлемой, когда стала символом отвержения церковной власти либеральным клиром.

Последствия этого бунтарства были столь значительными, что Папа Павел VI проконсультировался с епископами всего мipа и, по получению их отзывов, обнародовал в 1969 г. инструкцию «Memoriale Domini». Текст данной инструкции помещен в приложении, и мы будем здесь на него ссылаться. Основные ее положения следующие:

1. Епископы всего мipа всецело против этого новшества.

2. Традиционный способ принятия Св. Причастия должен быть сохранен.

3. Это [т. е. традиционный способ, см. п. 2 - Пер. ] - проявление благоговения, которое никак не уничижает достоинства причастника.

4. Такое новшество могло бы привести к нерадивости, кощунству и извращению правого учения.

Поэтому: «Апостольский Престол усиленно увещевает епископов, священников и верных, чтобы они ревностно придерживались этого закона, действительного и снова подтвержденного, в соответствии с суждением большинства католических епископов, в форме соответствующей нынешнему чину священной литургии, что необходимо для всеобщего блага Церкви».

Однако вслед за этим наступило фатальное по последствиям заблуждение в оценке ситуации. Согласились, что если данная практика «уже распространилась в некоем регионе», то епископские конференции, решив это большинством в две трети голосов, могут представить Апостольскому Престолу прошение о легализации данного злоупотребления. Конечно, слова «уже распространилась» имели тогда ввиду дату 28 мая 1969 г. Страны, в которых данная практика ещё не была распространена, были, естественно, исключены из права ходатайствовать о такого рода разрешении, а, между прочим, именно такова была ситуация во всех англо-говорящих странах. В некоторых странах либеральные священники пришли к убеждению, что если они нарушат этот закон, то тогда Апостольский Престол исправит действующее законодательство, приспосабливаясь к их непослушанию. В других странах либералы сочли, что если они будут поддерживать такого рода петицию, то Ватикан со временем уступит. Их суждение было верным, но не только по отношению к Причастию в руку. Существует принципиальная разница между положением до и после «Memoriale Domini». Епископы, которые сперва терпели, потом приняли, а теперь пробуют навязать другим эту разновидность мерзости, поступают так, скорее, вопреки воле Святейшего Отца и более того, преисполнены лицемерия, когда призывают к лояльности Папе при обосновании отказа в дозволении на служение Мессы св. Пия V. Да, правда, епископы тут использовали ясные и стройные критерии по отношению к почитанию воли Папы: если его пожелания игнорируют, чтобы тем самым разрушать веру, то это приемлемо; а если его пожелания игнорируют, чтобы тем самым защищать веру, то это неприемлемо.

Итак, Причастие в руку появилось вследствие непослушания питаемого обманом со стороны епископов. Основным орудием обмана верующих в США является брошюра «The Body of Christ» (Тело Христово), изданная Комитетом Американских Епископов по Литургическим вопросам. В народе говорится, что невозможно слушаться того, кого не уважают. Ни один епископ, если он не отречется публично от этой позорной пропаганды, не заслуживает ни уважения, ни послушания. Такие епископы заслуживают имени наемников, а не пастырей (Ср. Ин. 10, 12). Сильно сказано? Быть может, но обосновано!

Брошюра, озаглавленная «Preaching and teaching about the Eucharist» (Проповедь и обучение о Евхаристии), написанная неким Джозефом М. Чемплином (скорее всего, лицо духовного звания, хоть он сам о себе так и не говорит). Она была издана «Аве Мария Пресс» и содержит проповеди, написанные в общедоступной форме, целью коих является популяризация вранья, содержащегося в брошюре «Тело Христово». Вот как Джозеф М. Чемплин предлагает приходским священникам объяснять причины возврата к Причастию в руку прихожанам:

«Во времена Второго Ватиканского Собора некоторые католики, следуя литургическим принципам одобренным епископами, предпринимали усилия с целью возвращения древней литургической практики как альтернативы Причастию раздаваемому непосредственно в уста. В ответ на выраженные ими мнения Святейший Отец обнародовал декрет, что прежний способ должен быть сохранен, но что епископы в отдельных странах могут высказаться за введение Причастия в руку как альтернативы. В течение нескольких лет епископы 54 стран высказались за этот альтернативный способ, а напоследок и епископы нашего священноначалия».

Вот пропаганда, напоминающая лучшие традиции Третьего Рейха. Йозеф Геббельс не сделал бы этого лучше. В вышеприведенном фрагменте нет ни одного прямо высказанного ложного положения. Джозеф М. Чемплин хочет, чтобы прихожанам сказали, что некоторые католики предпринимали усилия с целью возвращения древней практики — замалчивает однако тот факт, что они перешли от слов к делу не дожидаясь ничьего согласия. Папа и впрямь «созвал» епископов всего мipа, но Джозеф М. Чемплин счел излишним говорить прихожанам, что подавляющее большинство епископов проголосовало против данного новшества. Нетрудно себе представить, что среднестатистический католик, не имея других оснований, сделает вывод, что епископы эту инновацию одобрили. «Memoriale Domini»действительно постановляет, что епископы в отдельных странах могут высказаться за легализацию этой мерзости (не столько могут «ввести Причастие в руку», сколько легализовать там, где оно распространилось нелегально) — но Джозеф М. Чемплин не счел нужным уведомить прихожан, что это касается лишь стран, где злоупотребление распространилось до мая 1969 г. Не счел он нужным и упомянуть о том, что Святейший Отец решительно увещевал епископов, священников и мipян, чтобы они придерживались традиционной практики, и предостерег от опасностей, к которым данное новшество могло бы привести. Джозеф М. Чемплин серьезнее всего расходится с правдой, когда заявляет, что эта мерзость возникла «следуя литургическим принципам одобренным епископами» во время «II Ватиканского Собора».Тут снова мipяне-прихожане, не имея других источников, придут к выводу, что даже если это не было прямо декларировано на II Ватиканском Соборе, Причастие в руку является реформой такого типа, за который епископы высказывались. Однако же, в Конституции о Богослужении нет ни единого слова об этом или подобном новшестве. Отцы Собора могли бы, самое большее, прийти в ужас от одной такой мысли. О том, насколько они были недовольны таковым новшеством, свидетельствует факт, что значительное большинство голосовало против данного новшества. Впрочем, это утверждение Джозефа М. Чемплина могло бы быть эпилогом к шестнадцатой главе моей книги «Pope John’s Council» (Собор Папы Иоанна XXXIII), в которой я доказываю, что зерна всех пособорных безобразий содержатся в самой Конституции; они — сознательно придуманные двусмысленности, бомбы замедленного действия, которые должны взорваться после Собора, подложенные «экспертами», которые нашпиговали ими документы, за которые епископы (в большинстве своем по наивности) голосовали.

А теперь некоторые читатели могут спросить, уж не переиначил ли Джозеф М. Чемплин, популяризируя «The Body of Christ», смысл брошюры, которая была одобрена епископами. Но, с другой стороны, Джозеф М. Чемплин популяризировал ее текст безо всяких искажений. Поэтому, рискуя повториться, я процитирую соответствующий фрагмент целиком. Целью данного труда является показать католикам, что они были сознательно обмануты. Если бы мы хотели разобрать каждый пример приведенный в «The Body of Christ», это бы заняло много томов. Если же мы, однако, согласимся, что имел место сознательный обман хоть в одном случае, то читатели, которым еще не до конца промыли мозги, смогут начать болезненный процесс возврата к нормальности. Вот что содержится в брошюре «The Body of Christ» на стр. 15 и 16 (прошу обратить внимание, что Джозеф М. Чемплин также усматривает здесь взаимосвязь данного злоупотребления и Конституции о Богослужении):

«Как уже говорилось выше, по обнародовании Конституции о Богослужении, в некоторых странах вернулись к древней практике Причастия в руку. Когда этот обычай укоренился, епископы и епископские конференции обратились к Апостольскому Престолу за директивами.

Святейший Отец созвал в связи с данным вопросом совещание, посвященное литургическим реформам. 28 октября 1968 г. было разослано письмо председателям епископских конференций всего мipа с просьбой, чтобы все епископы их стран сообщили свое мнение по этому существенному вопросу.

После перечисления всех за и против, послание содержало просьбу, чтобы по обсуждении данного вопроса с епископской конференцией, ответить тайным голосованием на три следующих вопроса:

1. Следует ли разрешить, чтобы во время приобщения раздавать гостии в руки, как альтернативу традиционному способу преподания?

2. Думаете ли Вы о возможности, что, чтобы обеспечить правильное суждение епископа, следует сперва провести эксперимент в малых группах?

3. Думаете ли Вы, что верующие после соответствующей катехитической подготовки, могли бы принять этот новый ритуал?

Совещание послужило источником для инструкции «Memoriale Domini», обнародованой 29 мая 1969 г., и послужила причиной отклика, целью которого было признание соответствующих прав за епископскими конференциями».

Приводя данный пример характерного для «The Body of Christ» понимания, нетрудно себе представить, что католики, которые будут цитировать «Memoriale Domini» своим приходским священникам и епископам, услышат, что Святейший Отец изменил мнение и теперь одобряет эту практику. А с другой стороны, в официальной публикации для римского клира в 1977 г. была приведена строгая директива, что мерзость, коей является Причастие в руку строго запрещена в Риме и на территории всей Италии. Эта директива перепечатана в конце данной брошюры. [Увы, Ватикан позднее поддался либеральному натиску, и теперь Причастие в руку допускается на всей территории Италии. - Пер.]

 

ЕСЛИ НЕ МОЖЕШЬ С НИМИ СПРАВИТЬСЯ, ПРИСОЕДИНЯЙСЯ К НИМ?
Без тени стыда с их стороны, епископы таких стран как Великобритания, Канада и США, не только поддались искушению использовать шантаж, чтобы получить согласие на легализацию злоупотребления, которое может привести к осквернению Самого Тела Христова, но и включились в общенациональную кампанию с целью сделать эту практику нормой. Сие невозможно оспорить, если читать такие официальные пропагандистские брошюры как «Принятие Св. Причастия в руку» изданную Обществом католической истины Англии и Уэльса, или такие публикации как «Тело Христово» или «Приимите, ядите».

В этих публикациях содержится, страница за страницей, самая лживая пропаганда, в основе которой лежит уверенность, что большинство мipян напрочь лишены способности самостоятельно мыслить. Эта пропаганда складывается в основном из ничем не обоснованных суждений. На них можно ответить только вопросами: «Как?» — «Почему?» — «Кто так сказал?» — «Откуда вам это известно?» — «Как это доказывается?» …

Вот несколько примеров почерпнутых на стр. 17 брошюры «Тело Христово». Они ничем не отличаются от пропагандистских приемов употребляемых в других странах:

[Причастие в руку] «… учит, что всё наше тело, включая руки и язык, имеет то же достоинство Божия творения и святость, достигнутую пришествием в мip Христа как Слова ставшего плотью».

Причастие же в уста, наверное, учит нас чему-то другому, в каковом случае Церковь пребывала в серьёзном заблуждении более тысячи лет, а православная церковь и католики восточных обрядов пребывают в нем по сей день, равно как сам Папа и епископы Италии. Ошибочным здесь является вывод, будто целью преподания Причастия в уста является доказательство, что язык достойнее руки, чего в действительности никогда не было. Ибо это на самом деле символ почитания и благоговения, целью которого является показать самым ясным из возможных образом, что принимаемое нами — не простой земной хлеб, но Хлеб Ангельский.

«Оно напоминает нам, что чрез Таинства христианского посвящения — Крещение, Миропомазание и Евхаристию — мы стали храмами Бога Живого, избранным народом, царственным священством, народом святым».

В самом деле? Каким образом принятие Причастия в руку нам об этом напоминает? Кто это сказал? А почему же принятие в уста не напоминает нам о том же самом?

«Принятие Господа на ладонь нашей руки напоминает нам о той истине, что мы очищены и освящены этими обрядами, что мы сопричастны священству Иисусову и что мы — новое творение».

Это значит, что принятие в уста эту истину затемняет? Жаль мне тех тысяч миллионов католиков, священников и мipян (в том числе неисчислимый сонм святых), для коих эта правда была затемнена. Жаль мне бедных католиков римской епархии, которых их епископ охраняет от осознания этой правды. Жаль мне наших несчастных братьев восточного обряда, литургия которых делает невозможным познание этой истины.

«Оно требует как внешний жест (подобно вставанию, произнесению «Аминь») большего участия причастника, а тем самым исполняет требование Конституции о Богослужении».

В самом деле? Это надо обдумать.

«Оно дает позитивный, понятный, человечный ответ на приглашение Иисуса: «Приимите, ядите» <…>, многим представляется жестом более зрелым и взрослым…».

И так далее упрямо, фраза за фразой, вводится лексикон «соборной Церкви».

В «Memoriale Domini» Папа Павел VI предостерегает нас, а особенно епископов, следующими словами:

«С точки зрения всей современной Церкви, следует сохранить этот способ преподания Св. Причастия не только потому, что он опирается на многовековой традиции, но и особенно потому, что он является знаком почтения верующих к Евхаристии. Сия практика никоим образом не унижает достоинства тех, кто приступает к столь великому Таинству, но это является неотъемлемой частью приготовления к плодотворному принятию Тела Христова» (подчеркивания мои — М. Д.).

 

КУЛЬТ ЧЕЛОВЕКА
Я уже говорил о том, что преподание Причастия в руку, по всей вероятности, является наиболее драматичным символом постепенной замены культа Божия культом человека. До времени II Ватиканского Собора главной заботой Церкви были культ и достоинство Бога. Со времени Собора Церковь перевернулась вверх ногами; с тех пор она с одержимостью поглощена самосозерцанием. Ее мало волнует Бог или неевангелизированная масса человечества. Она посвящает свою энергию перемене литургических процедур, уставов орденов, молитв. Символом этого самосозерцания является переворот алтарей. До II Ватиканского Собора священник и верующие участвовали в Мессе как единое тело, смотрящее на восток, символ Христа — Солнца Правды, символ Воскресения и Второго Пришествия. Процитируем о. Юнгмана, любимого автора либералов, пишущего об обычае, наличие коего точно установлено с четвертого века:

«Ныне священник стоит у престола, обычно каменного, как предстоятель своих верных. Они одновременно смотрят и на него, и на престол, а вместе со священником обращены на восток. Всё собрание верных выглядит в этот момент как большая процессия, ведомая священником и шествующая на Восток по направлению к солнцу, по направлению ко Христу, Господу нашему» (J. A. Jungmann SJ, «The Early Liturgy», 1959, p. 138).

Ныне верующие расставлены иначе. Предстоятель и народ смотрят друг на друга и, похоже, вполне этим довольны. А этот процесс взаиморазглядывания, как представляется, увеличивает поглощенность величием не Бога, а людей. Каждый, повторяю, каждый традиционный знак почтения к Пресв. Евхаристии во время Св. Причастия упразднен. Попробуем представить себе, какой ответ получил бы потенциальный неофит, если бы он подошел к католическому священнику до II Ватиканского Собора, а в большинстве случаев и пару лет по Соборе, и спросил бы, какие особые знаки почтительности имеют католики для выражения веры, что Св. Таины это Бог!

Священник ответил бы, что причастники благоговейно преклоняют колени, принимают Гостию в уста, а коснутся ее могут лишь освященные руки священника, равно как касаться потира, илитона, покровца или пурификатория, соприкоснувшихся с освященными Гостиями. (Три последних предмета могут быть выстираны клириком или мipянином, если прежде были застираны клириком высшей степени, а вода от первого полоскания была вылита в святилище — кан. 1306, ККП 1917). С момента Освящения вплоть до Приобщения верных священник обязан сжать большой и указательный пальцы обеих рук, чтобы тем самым предотвратить падение малейшей частицы гостии. Затем он должен разжать пальцы над чашей в присутствии прислуживающего поливающего их вином и водой детально описанным способом. Представим себе реакцию какого-либо священника до II Ватиканского Собора, если бы ему сказали, что все знаки почтения должны быть упразднены, но, невзирая на это большинство тех самых священников, что возмутились бы услышав такое предложение, приняли эти изменения, не протестуя против них, а порою приемля с удовлетворением. Итак, можно ли оспаривать, что Церковь находится в продвинутой стадии промывания мозгов?

Утверждение о недостойности коленопреклонения не ново. Это было существенным элементом нацистской пропаганды. Элизабет Герштнер известна как лидер католического сопротивления тирании «соборной Церкви» в Германии. Во время войны ее семья, как это было в случае многих европейских традиционалистов, была известна своим сопротивлением нацизму. Ее саму посадили в возрасте 21 года. В последнем письме ко мне она вспомнила излюбленный лозунг нацистской пропаганды: «Ein Deutscher kniet niecht vor seinem Herrgott, ein Deutscher stecht vor seinem Gott» [Немец не преклоняет колен пред своим Богом, немец стоит пред своим Богом]. Школьная национал-социалистическая агитка (N. S. Schulungsbriefe), издаваемая министром пропаганды д-ром Геббельсом, содержала клевету о «семитской заразе»(semitische Verseuchung) в Католической Церкви. Д-р Геббельс говорил о рабстве колен; немцы же должны были быть freie Menschen - свободными людьми. Подобным образом, для д-ра Геббельса был неприемлем упадок веры в Немца. Наверняка, он нашел бы много взаимопонимания в «соборной Церкви»!

То, что коленопреклонение не распространено в восточных обрядах, католических или православных, не имеет никакого отношения к вопросу о коленопреклонении в латинском обряде. Католики восточных обрядов имеют свои собственные традиционные способы выражения почтительности, например частое осенение себя крестным знамением. На Западе коленопреклонение — традиционный знак почитания, это за последнее время особо подчеркивалось в целой серии книжек для протестантских детей в Великобритании:

«Если ты что-нибудь потерял и думаешь, что это может быть у тебя под кроватью, ты становишься на колени, чтобы посмотреть под нее. Но это ничего не означает. Это что-то естественное. Однако коленопреклонение может быть весьма выразительным символом. Во времена феодализма человек преклонял колени перед своим сеньором. Он клал руки между ладонями своего повелителя и приносил присягу, обещая быть настоящим и верным слугой. Это называется воздаянием чести. Так и теперь поступают с королем или королевой. По коронации Королевы Англии в 1953 г. каждый лорд в королевстве должен был преклонить перед ней колени, вложить свои руки в ее ладони и дать обещание пребыть воистину верноподданным.

Коленопреклонение всегда является знаком почтения к кому-то большему. Высшей степенью уважения является почитание. Вот почему с древнейших времен вошло в обычай у людей преклонять колени пред своим Богом и воздавать Ему честь. Мусульмане, последователи арабского пророка Магомета, не только становятся на колени, но и бьют челом, призывая Аллаха, или их Бога» (N. J. Bull, «Symbols», p. II, London, 1967).

В Библии есть немало примеров коленопреклонения для воздаяния почитания, как в Ветхом, так и в Новом Завете (См. напр. III Цар. 8, 54; Дан. 6, 10; Лк. 22, 41; Деян. 9, 40; 20, 36). В Псалме же XCIV читаем:

Ибо Господь есть Бог великий

и Царь великий над всеми богами.

В Его руке глубины земли,

и вершины гор — Его же.

<…>

Приидимте, поклонимся, и припадем,

преклоним колена пред лицем Господа, Творца нашего

(Пс. XCIV, 3-4, 6).

Что было бы наиболее подобающим, как ни последовать примеру псалмопевца, когда Сам Бог предлагается нам во Св. Причастии посредством освященных рук Его священника, который только что принес Его в Жертву?!

 

VENITE, ADOREMUS, ET PROCIDAMUS ANTE DEUM
ПРИИДИТЕ, ПОКЛОНИМСЯ И ПРИПАДЕМ ПРЕД БОГОМ
Преклоняя колени пред Богом и позволяя Ему, чтобы Он был дан нам в уста, мы в хорошем обществе. Мы можем радоваться тому, что то же самое делали св. Фома Аквинский, св. Франциск Ассизский, св. Игнатий Лойола, св. Иоанн Боско, св. Тереза Авильская, св. Бернадетта, св. Тереза от Иисуса Младенца, св. Мария Горетти, св. Фома Мор, Сорок Новомучеников Английских и Уэльских, фатимские дети — список бесконечен! Так мы можем соединиться с воинством святых и неисчислимым сонмом хороших и верных католиков, которые более тысячи лет принимали Причастие традиционным способом. Альтернатива — единение с теми католиками, которые являются «знамениями времени», «зрелыми» и «взрослыми», которые стоят перед священником и говорят:

«Соборная Церковь не преклоняет колен пред своим Богом; соборная Церковь стоит пред своим Богом».

Отсюда можно вывести ту истину, что у «соборной Церкви» нет Бога, но есть лишь она сама.

Дитрих фон Гильдебранд был ревностным противником нацизма. Фашисты и коммунисты не любят людей задающих вопросы. Они предпочитают тех, кто без вопросов подчиняются диктату партии. Дитрих фон Гильдебранд задавал вопросы вплоть до того дня, кто смерть забрала у нас величайшего апологета веры в англо- и немецкоязычном мipе. В уже упоминавшейся книге «The devastated vineyard» (Разоренный виноградник) мы читаем:

«Почему, спрашивается, коленопреклонение заменено стоянием? Не является ли первое классическим способом выражения почтения? Ведь это не только благородный способ выражения просьбы или моления; это и типичный способ выражения подчинения, субординации, воззрения на кого-то высшего, а наипаче это выражение смиренного контакта с Абсолютным Владыкой: поклонения. Честертон сказал, что человек не осознает, сколь он велик, стоя на коленях. И впрямь, человек никогда не бывает прекраснее, чем в смиреной позе коленопреклонения, обращенной к Богу. Зачем же заменять это стоянием? Должно ли коленопреклонение быть запрещено оттого, что напоминает нам связь с феодальными временами, поскольку уже не подходит к современному «демократичному» человеку? Должно ли религиозное обновление основываться на страдании от несчастного случая, болезни «социологита», который бессмысленным образом хочет вывести все законы правящие людьми из одной конкретной исторической эпохи и одного типа менталитета? И почему это верующие уже не могут стоять на коленях у балюстрады поблизости друг от друга, что помимо всего представляет собою замечательное выражение человечности — почему они должны маршировать к алтарю гусиным шагом? Считается ли сие согласным с трапезным характером Св. Причастия (столь часто подчеркиваемым), который должен быть лучшим, нежели общее коленопреклонение вышеуказанным образом?» (р. 67-68).

 

СНИЖЕНИЕ ПОЧТИТЕЛЬНОСТИ
Есть немало доказательств того, что литургическое «обновление» было связано не только с уменьшением посещаемости св. Месс, но и со снижением почтительности ко Св. Таинам. Не только традиционалисты обратили на это внимание. Кардинал Хиинан, вместе с немалым числом епископов, выразил свое отношение к вопросам о светских раздаятелях Св. Причастия. 2 января 1974 г., выступая по случаю назначения группы мipян-раздавателей Причастия, он пытался сдержать падение почтительности к Св. Дарам следующим образом:

«В свое время было немыслимо, чтобы не помазанные руки коснулись освященной Гостии. Однако же, в этом столетии наступило постепенное уменьшение внешних знаков почтительности к священному. В детстве я имел определенную систему ценностей. Было понятно, что всякий может коснуться кивория или монстранции, но только священник мог коснуться потира, ибо он был освящен. Еще не так давно мы, священники, целовали каждое освященное облачение при его возложении, преклоняли колени перед и после прикосновения к освященной Гостии. Новые церковные предписания упразднили лобызание и свели коленопреклонение к минимуму. На это есть важные причины. Обряд стал достойнее, но исчезновение внешних знаков почтительности привели простых людей к утрате чувства благоговения. Некоторые стали просто игнорировать Св. Таины. Не преклоняют колен пред ними и не становятся почтительно на колени, входя в храм».

Действительно, существуют причины изменений — не «важные причины», как пробует сие определить кардинал, но злые причины — пожалуй, определение «бесовские причины» было бы наиболее подходящим.

В официальной епархиальной публикации «The Messenger» за октябрь 1977 г. еп. Аккерман из Ковентона (шт. Кентукки, США) воспользовался случаем, чтобы проинформировать своих священников, что им придется раздавать Причастие в руку, нравится ли им это или нет, чтобы остановить (?!!) упадок почитания Пресв. Евхаристии:

«Есть неоспоримые доказательства, что в последние годы почтительность, которую мы обязаны иметь к Пресв. Евхаристии, серьёзно уменьшилась среди верующих, особенно среди молодежи. Это выражается в том, как многие подходят к алтарю, чтобы принять Св. Причастие — что является трагичным результатом размывания веры в действительное присутствие Христово, чему виною учителя и писатели имеющие веру слабую или никакую <…>. Многие забыли, или кажется, что забыли о правилах евхаристического поста. <…> Это не просьба или благочестивое пожелание. Это церковный закон, введенный ради почтения к Пресв. Евхаристии: это важная обязанность, которую все должны исполнять. Исключение может быть сделано только для дряхлых стариков и больных. До чего же возмутительно, когда мы видим католических мужчин и женщин, юношей и девушек жующих в храме жевательную резинку и то же самое делающих, когда они приступают ко Св. Причастию. Где их вера? Не утратили ли они уже всякую почтительность к Пресв. Евхаристии? Практика принятия Св. Причастия в руку не может стать путем к продолжению, либо углублению потери почтительности».

Можно было бы понадеяться, что, дабы защититься от утраты почтительности ко Св. Причастию в следствии преподания ее в руки, еп. Аккерман запретит эту мерзость, на что он был уполномочен. Вместо этого он дозволили своим «экспертам» разослать стандартные пропагандистские материалы для священников и законоучителей, чтобы тем самым начать кампанию за превращение этого новшества в норму.

Епископ Б. Д. Стюарт (Австралия) приводит свои доказательства падения почтительности, цитируя ватиканский документ:

«Доктринальные заблуждения немедленно приводят к злоупотреблениям. Апостольский Престол говорит нам, что недостаток почтительности, происходящий от ложного богословия Евхаристии имеет многочисленные и распространенные проявления, порою столь значительные, что можно усомнится в самой вере в действительное присутствие [у кощунников], в в благоговении и почтительности ко Св. Таинам (Инструкция о культе Евхаристии, 15 мая 1969 г.)».

Однако же опасения кардинала Хиинана перед снижением почтительности к Пресв. Евхаристии не привели к отказу от назначения мipян раздавателями Св. Причастия; опасения еп. Аккермана не привели его к запрету на причащение в руку в его епархии; а мнимые опасения Ватикана не уберегли нас от санкционирования оных мерзостей, где бы об этом ни просили.

Еп. Стюарт заявляет следующее:

«Имеются неопровержимые доказательства, что освященные Гостии выбрасываются в урну, ибо утверждается, будто «действительное присутствие прекращается, когда трапеза закончилась»; порою эти гостии заново освящаются. Священники преклоняют колени при Причастии, но не при освящении, ибо считают, что «Христос присутствует лишь во время вечери». Некоторые публично признались, что не преклоняют колен пред Дарохранительницей, ибо «никто не чтит шкафчика».

Известны случаи, когда дети играли со Св. Гостией, полученной при Приобщении в руку; видели взрослых передававших друг другу Св. Таины по ряду из рук в руки.

Священная Конгрегация справедливо спрашивает — веруют ли люди, которые так себя ведут, в действительное присутствие Христово.

Обойдем потрясающим молчанием наше невыразимое омерзение перед бесовщиной, имеющей место, когда освященная Гостия святотатственно выносится для использования в сатанистских ритуалах во время черных месс.

Кощунства были в прошлом и будут в будущем. Но Апостольский Престол говорит, что в настоящее время они многочисленны и распространены; нам так же говорится, что Причастие преподаваемая традиционным способом — лучшая защита от извращения вероучения и профанацией».

Именно так и есть! Апостольский Престол говорит, что традиционный способ — лучшая защита от профанации — но потом санкционирует новшество, которое иначе не назовешь как одобрением святотатства!

 

ОДЕРЖИМОСТЬ ТРАПЕЗОЙ
Со времени II Ватиканского Собора в Церкви усилилось движение за замену католической Св. Мессы на протестантскую «Вечерю Господню». Жертвенный характер Св. Мессы, если она служится со второй Евхаристической молитвой, выражена весьма замутненным образом даже в текстах новой мессы одобренных Папой. Почти во всех катехитических текстах одобренных епископатами со времени Собора подчеркивается функция трапезы с ущербом для жертвы. Порою Мессу представляют чем-то не большим, чем товарищеской вечеринкой. Алтари заменили столиками. Теперь же такое новшество как Причастие в руку должно подчеркнуть трапезный характер даже в большей степени, чем прежде.

Официальная брошюра - «The Body of Christ» (Тело Христово) — дает нам достаточные доказательства сего. Это было неплохо проанализировано в серии блестящих статей Френка Морриса, опубликованых в журнале «The Wanderer». Он, в частности, заметил, чтов этой брошюре содержаться 13 отсылок к жертвенной природе Мессы и около 41 на ее трапезный аспект («The Wanderer», 12. 02. 78). Детальный анализ брошюры «The Body of Christ» показывает нам, что в ней много красивых фраз об ортодоксии, в форме беглого упоминания о традиционном вероучении (там упоминается даже о пресуществлении) и заявлений о сохранении почтительности, в то время как очевидной ее целью является поддержка позиций и практики, которые нарушают почтительность и традиционную веру. Это именно то, что произошло в случае большинства официальных, одобренных Папой, документов касающихся литургической реформы, начиная с «Конституции о Богослужении». В связи с нехваткой объема мы не будем подробно разбирать данный вопрос. Я достаточно разобрал данную тему в своей книге «Pope John’s Council» [Собор Папы Иоанна XXIII], а о документах являющихся ее последствием я говорю в книге «Pope Paul’s New Mass» [Новая Месса Папы Павла VI]. Чтобы уразуметь истинное направление этих документов, читатель должен проигнорировать всё декоративное обрамление и сосредоточиться на том, что каждый из документов разрешает из ранее запрещенного. Наиболее прискорбно то, что если проанализировать «Memoriale Domini» под тем же углом, то окажется, что если большая часть его текста посвящена восхвалению достоинств традиционной практики, то ее конкретным практическим результатом является легализация сего злоупотребления. Именно этому некоторые авторы, как, например Френк Моррис, могли бы посвятить часть своих исследований. До сих пор существуют консервативные католики, которые решительно закрывают глаза на тот факт, что источником литургических злоупотреблений являются официальные реформы, и что они — ничто иное как логическое последствие официальных реформ. Те, кто думает, что если что-то одобрено Папой, так это ipso facto вне всякой критики, живут в фантастическом мiре, что делает безуспешным всякие несомненно искренние попытки защиты веры. Френк Моррис сделал шаг в верном направлении в своей статье 12 января 1978 г., в коей подверг критике инструкцию, возбраняющую нам преклонение обоих колен во время выставления Св. Даров. Он пишет, что эта инструкция тревожит его «независимо от ее происхождения». Происходит же она от официального декрета Конгрегации Богослужения, одобренного Папой Павлом VI. Та же самая инструкция запрещает выставление Св. Даров с целью преподания благословения!

«The Body of Christ» ссылается на большое количество источников, там множество ссылок — на 40 страницах текста — 142 примечания. В книге посвященной Евхаристии мы могли бы ожидать, что часто будут цитироваться важнейшие для этой темы книги — «Сумма теологии», Тридентский собор и энциклика «Mediator Dei». Первые два источника вообще не упоминаются, а на третий ссылаются всего лишь один раз (прим. 44), когда речь идет о пении на Мессе. Около 75 % примечаний — отсылки на пособорные инструкции, те самые документы, которые послужили орудиями уничтожения Римского Обряда. Образ, возникающий при чтении этой брошюры, показывает нам авторов, целью коих является разрыв со своим прошлым — тысячелетние литургические традиции отвергаются, а учение о них, почитаемых нами как святыня, игнорируется в пользу социологического жаргона пособорной бюрократии.

 

ОЧЕРЕДНЫЕ ПРИМЕРЫ ОБМАНА
Как я уже сказал, перечисление заблуждений содержащихся в брошюре « The Body of Christ» заняло бы много томов. Однако нескольких очередных примеров достаточно, чтобы сделать вывод, что целью авторов было обмануть католиков-мiрян. Например, читаем на стр. 11:

«Альтернатива в виде Причастия в руку первоначально возникла из уже существующих процедур, возвращая добрую традицию, основывается на результатах тщательного междисциплинарного научного исследования, открывает путь правомочному развитию, исполняет чаяния наших дней и воистину служит благу Церкви».

Каждая вышеприведенная фраза — ложь!

Причастие в руку — абсолютное новшество и не выросло ни из одного из существующих католических обрядов. Традиция — то, что продолжает жить. Давно устаревшая практика — не традиция. Она основана на бунте, на обезьяннеченье с протестантской практики — наверное, это имели в виду американские епископы, когда говорили о «тщательном междисциплинарном научном исследовании». Открыт путь для осквернения Св. Таин, разделений и нестроений в Церкви. Американские епископы считают это исполнением чаяний наших дней и истинным служением благу Церкви!

На стр. 20 и 21 утверждается, что страх пред этим новшеством необоснован, и что «сообщения из стран, которые уже ввели данную альтернативу, дают достаточно оснований для позитивной акцептации и относительно спокойного принятия Причастия в руку».

Тут следует заметить, что на Синоде Епископов в Риме в 1977 г. в официальном заявлении очень хвалили успехи, которых достигла катехитическое обновление по всему мiру. Епископы не желали признавать, что принятые ими направления развития, связанные с их престижем, не были удачны. Епископы Великобритании и США немедленно выслали рапорты об успехе этих новшеств. Впечатление, которое я получил, просматривая и читая рапорты из многих стран таково, что результатом введения этой практики постоянно были непочтительность и соблазн.

Как пропагандистский элемент в пользу трапезы приводится на стр. 24 события в Еммаусе [Лк. 24, 13-35], словно речь тут шла о совершении Евхаристии. Это утверждение отвергают большинство компетентных знатоков Библии (A Catholic Commentary on Holy Scripture, London, 1953, p. 969-970).

 

НЕЗАКОННЫЕ ПРОЦЕДУРЫ
«Memoriale Domini» заявляет, что злоупотребление может быть терпимо только там, где Причастие в руку было уже распространено в мае 1969 г. Однако же, Ватикан пошел на уступки и согласился одобрять его повсюду и всегда, где эта практика могла бы распространиться. Снова, что типично для «соборной Церкви», не установлено никаких критериев для оценки, что значит «распространено». Означает ли это одного священника дающего Причастие в руку одному верующему на всей территории США? Или сие означает 50 % приходов в каждой епархии?

Этот важнейший пункт сомнений был выдвинут епископом Бляншеттом из Джольет, шт. Иллинойс, США. Когда национальная конференция католических епископов обсуждала данный вопрос в 1977 г., епископ Бляншетт заявил, что одобренная Ватиканом процедура устанавливает, что к Апостольскому Престолу можно за разрешением только тогда, когда альтернативный способ причащения стал преобладающим. Затем он сказал, что трудно говорить об исполнении второго условия за отсутствием первого.

«Как я сказал, мы теперь обсуждаем, будем ли мы слать петицию Апостольскому Престолу, но мы не установили, является ли альтернативный способ преобладающим. Я также сказал, что простейший способ констатировать это был бы опрос правящих архиереев, преобладает ли альтернативный способ в их епархиях. Епископ должен знать, ибо он — пастырь своей епархии. Он призван к послушанию, также как и его священники, поэтому, если кто знает, что альтернативный способ преобладает, то и он должен знать. В связи с этим я просил о внесении поправок в регламент, чтобы наш первый шаг — исследование о преобладании альтернативного способа — мог бы быть верифицируем, и если это будет так, то мы сможем перейти к прочим пунктам регламента. Ежели мы не обоснуем нашего первого шага, то как же, по логике, мы смогли бы перейти к обсуждению следующего? Таков мой вывод» («National Catholic Register», 12th June, 1977).

Вывод епископа Бляншетта был письменно поддержан пятью другими епископами и подтвержден председательствующим на конференции. В соответствии с регламентом, голосование должно быть письменным, но сторонники оного новшества воспротивились этому и голосовали поднятием руки, шокировав председательствующего. Даже кардинал Круль осудил впоследствии использование парламентских методов в решении вопросов, касающихся весьма существенных предметов (Ibid.). В связи с этим вполне резонным был бы вопрос: насколько законным было бы такое голосование? Затем, естественно, воспользовались и иными экстравагантными способами для введения оного новшества в жизнь. Архиереев на покое лишили права голоса, а когда далее не хватало чаемого большинства, собирали голоса отсутствующих епископов пока не набралось требуемое большинство. Критиков оного новшества атакуют за то, что они поднимают много шума вокруг столь «тривиального» вопроса. Но если данный вопрос столь тривиален, то шаги, предпринятые для его форсирования, явно неординарны.

Совершенно очевидно, что альтернативный способ возобладал в Англии и Уэльсе лишь в очень ограниченных пределах. Не может быть, чтобы было более,чем несколько десятков приходов или центров во всей стране, где бы данная практика распространилась. Естественно, среди большинства католиков не было ни интереса, ни желания вводить данную практику. Но у англичан свои способы действия. Никто даже не знал, что епископы обсуждали эти вопросы. Всё это делалось под покровом величайшей тайны, и даже печатание пропагандистских материалов было секретной операцией.

Потом верующие и духовенство было поставлено перед fait accompli [свершившимся фактом], а католические газеты были забиты агитками, книжные магазины и всякие официальные центры выложили свои тайно отпечатанные пропагандистские материалы. Чтобы подлить масла в огонь, Catholic Information Office [Католическое Информационное Бюро] заявило, что предмет широко обсуждался среди духовенства и мiрян!(The Tablet, 22 May, 1976, p. 507). Это даже спровоцировало недоброжелательный комментарий в летнем номере журнала «Мьюзик энд Литерджи» за 1976 г., вестника наиболее крайних британских сторонников литургических новшеств. Наряду с выражением удовлетворения по поводу введения причастия в руку, в редакционной статье сказано:

«Способ введения был неудачен. <…> Литургическая Комиссия больше всего боялась поднятия шума, как же иначе объяснить то, что всё готовилось в величайшей тайне (священников предупредили за несколько дней до введения изменений, дав ясную инструкцию не предавать этого гласности ранее, чем за несколько часов до назначенного времени). То же самое можно сказать о полной общих фраз и скучной брошюре CTS. Незначительная весомость аргументации и документирования, опора на циклическое повторение одного и того же, пожалуй, является доказательством того, что намерением авторов было спустить пар в свисток, прежде чем поедет локомотив. Жаль так же, что пропагандистские материалы содержат множество ошибок в фактах и цитатах, которые с радостью были замечены противниками, а для сторонников представляют собой циничную забаву».

Самым прискорбным из этих фактических ошибок было утверждение, что Восточные Церкви сохранили практику Причастия в руку. Это совершеннейший нонсенс, ибо практика Восточных Церквей, униатских и православных, заключается в том, что мiряне приемлют Причастие под двумя видами от священника в рот, посредством лжицы [ложечки]. В конце православной литургии верующие получают антидор (освященный хлеб). Он не пресуществлен в Тело Христово и в самом деле приемлется в руку. Вот почему некоторым может казаться, что Причастие приемлется в руку. То, что сию брошюру написал Энтони Бойлэн, генеральный секретарь Литургической комиссии Англии и Уэльса, является примером безнадежного невежества у тех, кто считается экспертами в области литургики!

Я написал множеству влиятельных иерархов о ложных утверждениях содержащихся в брошюре CTS, включая Апостольского Делегата. Его секретарь признал в присланном мне ответе, что содержащиеся в ней утверждения были ложными и достойными сожаления, и что данная брошюра должна быть изъята. Было это в 1976 г. — и что же? — та же самая брошюра с той же самой ложью продается по сей день!

Способ введения этой протестантской практики Причащения в руку в Великобритании и США хорошо иллюстрирует замечание сделанное нами в начале данной работы: «Особенное значение при введении Причастия в руку имеет тот факт, что это выражение «духа II Ватиканского Собора», духа, которого пропагандирует «Соборная Церковь», который так же пытался подмять под себя и архиепископа Лефевра». (Выражение «Соборная Церковь» [т.е. церковь Ватикана-II - Пер.] было впервые употреблено в послании архиепископа Бенелли [впоследствии кардинала] к архиепископу Лефевру от 25 июня 1975 г., где Его Высокопреосвященство архиепископ Бенелли требовал верности не истинной Католической Церкви, а Соборной Церкви [«la fidelite veritable a l'Eglise conciliaire»].) И впрямь, чем больше мы анализируем жалкую ложь, сопровождавшую каждую фазу введения протестантской практики, тем более мы поражаемся смелости, честности и строгой ортодоксальности этого благочестивого архиерея!

 

ОБОСНОВАННОЕ СОПРОТИВЛЕНИЕ
Лживая пропаганда ведущаяся такими публикациями, как «The Body of Christ» [Тело Христово] в США, «The Reception of Holy Communion»[Принятие Св. Причастия в руку] в Англии была стократно и тысячекратно повторена в официальной католической прессе. Достигнут консенсус. Причастие в руку — зрелое и взрослое достижение II Ватиканского Собора для странствующего Народа Божия. Оно — тест нашей лояльности Апостольскому Престолу. Те, кто ему сопротивляются — реакционеры, неучи, несозвучные «Духу Второго Ватиканского Собора», асоциальные индивидуумы, непослушные Святейшему Отцу и т. д., и т. п. Следует считать их крайними экстремистами только потому, что они противостоят преобладающему юродству. Это не ново, а кардиналом Ньюменом было прокомментировано следующим образом:

«Если где-либо многие люди пойдут широким путем, ведущим к погибели, то нет оснований утверждать, что дабы правильно поступать в религиозной сфере, надо следовать за большинством; скорее можно быть уверенным, что если эти мнения таковы, как провозглашающие их люди, то это чисто человеческие мнения. Верно служащие Богу могут ожидать, что в их среде их будут оценивать неумеренным и крайним образом. Если они не такие как все, они должны остеречься от того, чтобы стать как другие. Если они как все, то они плохи как все, но могут в некоторых аспектах отличаться от них. Однако то, что другие огульно считают, что они таковы, полностью замалчивают их аргументы, воспринимая их всерьёз, либо раздражаются ими, либо грубо им противостоят, не доказательство, что они таковы. Неисчислимые флюгера агитируют, держа нос по ветру то туда, то сюда. Столь многочисленны, столь грубы, столь далеко идущие, столь преходящи, столь неуверенны, столь изменчивы эти устремления человеческих мнений; столь нагло, с таким порывом, столь бесплодно обрушиваются они на души, пребывающие в Боге. Они приходят и уходят; в них нет жизни и стабильности. Они ни в чем не согласны, кроме как в том, чтобы быть как флюгера на ветру и сметать всё как порыв ветра. Они — голос многих; они — сила мiра сего, а эта сила обрушивается на меньшинство. Их аргумент, их единственный аргумент — потребность в сиюминутном. Не было их вчера, не будет их завтра. Нет принципа причины и следствия, нет древней веры, но лишь то, что ныне всякий принимает на веру, или, быть может, думает, что это основано на Библии, а значит, не подлежит обсуждению. Для них существенно не благовествование того, что большинство исповедовало столетиями, а то во что большинство верит сейчас» («Parochial and Plain Sermons», vol. V, Serm. XVII, «Many Called, Few Chosen». Cf. «Newman against the Liberals», p. 253).

Сейчас, когда практика Причастия в руку уже введена, либералы не встречают решительного сопротивления. Хотя число тех, кто высказался за это нововведение минимально, это не имеет значения для кампании либералов. Революционерам не нужно массовой поддержки, им нужно минимальное сопротивление. Число католиков, борющихся против этой мерзости, на самом деле будет очень малым, даже среди тех, кто этому противиться. Среди так называемых консерваторов существует тенденция к ворчанию при введении какой-нибудь мерзости, а затем к ее принятию. Одно ясно: священники и мiряне, которые это примут — примут всё. Те же, кто станет на защиту Святейшего Таинства, должны ожидать, что на них обрушаться многие, вся мощь мiра сего. Они, однако же, могут радоваться тому, что они находятся в хорошем обществе. Никто иной, как ныне правящий Папа Иоанн Павел II, призвал верующих принимать Св. Причастие в уста. Этот призыв был проигнорирован большинством епископов с таким же безразличием, как и подобный же призыв Папы Павла VI. [В настоящее время сам Папа, увы, порою сам преподает Св. Причастие в руку. - Пер.] Прискорбное порождение «духа II Ватиканского Собора» состоит в том, что Епископ Римский издает скорее призывы, нежели требования к иерархии. В Апостольском Послании «Dominicæ Cenæ», датированным 24 февраля 1980 г., Папа Иоанн Павел II замечает, что со времени введения Причастия в руку «замечены случаи прискорбной непочтительности к Евхаристии, которые можно приписать не только лицам повинным в таком поведении, но и пастырям Церкви, которые не уделяют должного внимания почтительности верных к Евхаристии. Порою также случаются, что право на свободный выбор тех, кто хочет принимать Евхаристию в уста, не принимается во внимание в местах, где было допущено Причастие в руку».

Папа не скрывает своего личного убеждения по этому вопросу, когда утверждает следующее:

«Как же красноречив, даже если это не обычай первых веков, обряд помазания рук во время поставления священника в латинском обряде, поскольку именно этим рукам благодать и сила Святого Духа наипаче необходима. Прикосновение к освященным Гостиям, а также раздача их собственными руками — это привилегия имеющих посвящения, она означает активное участие в служении Евхаристии».

В заключение я процитирую комментарий Дитриха фон Гильдебранда из книги, которую каждый католик должен прочесть. Лучше придерживаться его взгляда, чем мнения тех многих, кто считает, что надо держаться мнения торжествующего в данный момент, столь долго, сколь оно будет принято.

Дитирих фон Гильдебранд написал:

«Увы, во многих местах Причастие раздаваемо в руку. Как это может считаться обновлением и углублением образа принятия Св. Причастия? Углубляется ли наша забота о благоговейной почтительности, с коей мы должны принимать сей неисследимый дар, от того, что он передается нашими неосвященными руками, вместо освященных рук священника? Нетрудно заметить, что опасность того, что частицы освященной Гостии упадут на землю неизмеримо больше, а опасность профанации или страшного кощунства гораздо больше. И чего мiр хочет этим достигнуть? Утверждение, что контакт с рукой дает возможность лучше ощутить реальность Гостии это нонсенс, ибо здесь объект веры не реальность материи Гостии, но переживание, которое можно ощутить только верою, что Гостия стала истинным Телом и Кровью Христа. Достойное принятие Тела Христова в уста, из освященных рук священника, гораздо лучше способствует такому переживанию, чем принятие из наших неосвященных рук.

Visus, tactus, gustus in te fallitur,

sed auditu solo tuto creditur,

[«Чувствам недоступен, для очей незрим, -

Но Твой голос слышу существом своим»,

буквально: «Зрение, осязание, вкус заблуждаются о Тебе, но только слуху я твердо верую»] — говорит св. Фома Аквинский в своем прекрасном гимне «Adoro te» (The devastated Vineyard, p. 67 — 68).

ПРИЛОЖЕНИЕ № 1

Ниже мы приводим полный текст «Memoriale Domini», Инструкции о способе преподания Св. Причастия, обнародованной Конгрегацией Богослужения 29 мая 1969 г.

Когда свершается воспоминание Господне, тем самым Церковь свидетельствует о своей вере и почитании Христа, присутствующего в жертве, Он же дается как пища тем, кто участвует в евхаристической трапезе.

По этой причине весьма важно, чтобы Евхаристия была совершаема и раздаваема как можно более ценным и плодотворным образом, придерживаясь неизменной традиции, богатство которой влилось в практику и жизнь Церкви. Исторические документы свидетельствуют пред нами, что образы совершения и преподания Евхаристии были различны. Даже в наши времена произошли многочисленные изменения в способе совершения Евхаристии, чтобы приблизить ее к духовным и психологическим потребностям современных людей. С учетом различных обстоятельств, Причастие под двумя видами, хлеба и вина, которое было некогда всеобдержно в латинском обряде, но постепенно вышло из употребления, снова стало частью порядка приобщения верных Св. Таин. Во времена Тридентского Собора была иная ситуация и у нее были общезначимые последствия: Собор одобрял и защищал то, что соответствовало тогдашней эпохе (Речь идет о Тридентском Соборе, XXI сессии, учении о Причастии под двумя видами и о Причастии для малых детей, DS 1726-1727 (D 930); а также о сессии XXII, декрете по вопросу о дозволении чаши, DS 1760).

При обновлении способов Приобщения, значение евхаристической трапезы и точное исполнение заповеди Христовой стало еще более ярким и живым. В это самое время полное участие в совершении Евхаристии, выражающееся в сакраментальном Причащении, побудил кое-где желание возрождения практики, в коей евхаристический хлеб дается верующему в руку, который затем приобщается сам, влагая Св. Дары в уста.

В определенных общинах и местностях этот обряд был даже введен без предварительного согласования с Апостольским Престолом, а порою даже без соответствующего приготовления верных. Это правда, что по древнему обычаю некогда позволялось верным брать священную пищу в руки и самим класть ее в уста, и даже, в самое раннее время, нести Св. Таины от места богослужения, наипаче с целью принятия его в качестве Напутствия, когда они претерпевали преследования.

Несмотря ни на что, предписания Церкви и творения Отцов Церкви дают изобильное свидетельство великого почтения и рвения по отношению к Пресв. Евхаристии. Ибо «никто не вкусит сего Тела, пока не поклонится» (св. Августин, Ennarationes in Psalmos, XCVIII, 9 // PL 37, 1264), а каждого приемлющего остерегали: «причастись, остерегаясь, чтобы от оного ничего не погубил ты» (св. Кирилл Иерусалимский, Cetecheses mystagogicæ, V, 21 // PG 33, 1126 [«Поучения…», М., 1900, стр. 399-340]),«ибо это — Тело Христово» (св. Ипполит, Traditio Apostolica, n. 37 // Ed. Botte, 1963, p.84 [«Отцы и Учители Церкви III века», {М., 1996}, т. II, стр. 257]).

Между тем распределение и преподание Тела и Крови Господа были переданы рукоположенным совершителям или лицам, предназначенным для сей функции: «После благодарения предстоятеля и возглашения всего народа, так называемые у нас диаконы дают каждому из присутствующих приобщаться хлеба, над которым совершено благодарение, и вина и воды, и относят к тем, которые отсутствуют» (св. Иустин, Apologia, I, 65 // PG 6, 427 [«Памятники древней христианской письменности», М., 1863, стр. 106]).

Право ношения Евхаристии отсутствующим вскоре было доверено только рукоположенным совершителям, ради большей чести Телу Христову, а также учитывая потребности народа. Затем, по ясном исследовании разумения тайны Евхаристии, ее значения и присутствия в ней Христа, ради почтительности к Пресв. Евхаристии и смирения, коего требует её принятие, введен обычай, по которому сам совершитель влагал частицу в уста причастника.

С точки зрения всей современной Церкви, следует сохранить этот способ преподания Св. Причастия не только потому, что он опирается на многовековой традиции, но и особенно потому, что он является знаком почтения верующих к Евхаристии. Сия практика никоим образом не унижает достоинства тех, кто приступает к столь великому Таинству, но это является неотъемлемой частью приготовления к плодотворному принятию Тела Христова (св. Августин, Ennarationes in Psalmos, XCVIII, 9 // PL 37, 1264-1265).

Эта почтительность означает общение не в общем хлебе и питии (См. св. Иустин, Apologia, I, 65 // PG 6, 427; св. Ириней Лионский, Adversus Hæreses, lib. I, cap. 18, n. 5; PG 7, 1028-1029), но в Теле и Крови Господа. Через это «Народ Божий принимает участие в благословениях пасхальной жертвы, возобновляет однажды заключенный в Крови Христовой Завет Бога с человеком, а в вере и надежде прообразует и чает эсхатологической вечери во Царствии Отчем» (Священная Конгрегация Обрядов, Инструкция «Eucharisticum Mysterium», n. 3a // AAS 59 [1967], p. 541).

Кроме того, этот способ Причащения, о котором теперь следует думать как об обычно предписанном, лучше гарантирует то, что Св. Причастие будет раздаваемо с надлежащей почтительностью и достоинством, что будет избегнута какая-либо опасность осквернения Евхаристии, в коей «весь и целый Христос, Бог и человек, существенно содержится и непреложно присутствует особым образом» (Ibid., n. 9, p. 547). И, наконец, что особая осторожность, которую Церковь всегда предписывала по отношению даже к малейшим частичкам освященного хлеба, будет соблюдена: «А если что погубишь, тем как бы собственного члена лишишься» (св. Кирилл Иерусалимский, Catecheses mystagogicæ, V, 21 // PG 33, 1126 [«Поучения…», стр. 340]).

Основываясь на вышеизложенном, поскольку несколько епископских конференций и некоторые епископы обратились с просьбой о дозволении преподания консекрированного хлеба в руку верным на их территории, Верховный Пастырь решил, что каждый епископ Латинской Церкви будет спрошен о его мнении, касающемся обоснованности введения сего обряда. Перемена в столь важном вопросе, которая основывается на столь древней и почтенной традиции, помимо того, что она затрагивает дисциплину, может повлечь за собой различные опасности. Они могут отвращать от нового способа преподания Св. Причастия, они также означают утрату почтительности к Таинству Алтаря, его профанацию или извращение правильного вероучения.

Епископам было задано три вопроса. До 12 марта [1969 г.] получены следующие ответы:

а) Не кажется ли Вам, что следует согласиться с утверждением, что помимо традиционного способа, был бы допущен чин принятия Св. Причастия в руку?

Да: 567

Нет: 1 233

Да с оговорками: 315

Недействительные голоса: 20

б) Следует ли проводить эксперименты с новым обрядом сначала в малых общинах, с согласия местного Ординария?

Да: 751

Нет: 1 215

Недействительные голоса: 70

в) Думаете ли Вы, что верующие, по хорошо запланированном катехетическом приготовлении, охотно бы приняли этот обряд?

Да: 835

Нет: 1 185

Недействительные голоса: 128.

Из полученных ответов ясно вытекает, что, как и прежде, большинство епископов считают, что нынешний принцип вовсе не подлежит никакому изменению, и что если бы он был изменен, это нанесло бы ущерб религиозным чувствам и разумению этих епископов и большинства верующих.

По рассмотрении замечаний и советов тех, кому Дух Святый доверил чин епископа (См. II Ватиканский Собор, Декр. «Christus Dominus», n. 38, § 4 // AAS 58 [1966], p. 693), с учетом важности вопроса и весомости приведенных аргументов, Верховный Пастырь постановляет, что издавна принятый способ преподания Св. Причастия не подлежит изменению.

Апостольский Престол усиленно увещевает епископов, священников и верных, чтобы они ревностно придерживались этого закона, действительного и снова подтвержденного, в соответствии с суждением большинства католических епископов, в форме соответствующей нынешнему чину священной литургии, что необходимо для всеобщего блага Церкви.

Если же противный сему способ, а именно, преподание Св. Причастия в руку, распространился в какой-либо местности, то, чтобы помочь епископским конференциям в исполнении их пастырского долга в столь трудной подчас ситуации, Апостольский Престол возлагает на епископские конференции обязанность и функцию вынести суждение о конкретных обстоятельствах, если таковые возникнут. Они могут вынести данное суждение при условии, что позаботятся об устранении всякой непочтительности или недолжного мнения о Пресв. Евхаристии, которые могли возникнуть в умах верных, а также иных нестроений.

Более того, дабы принять в этих случаях верное решение, епископские конференции должны организовать, после предыдущего вдумчивого рассмотрения проблемы, соответствующие совещания; решение должно быть принято большинством в две трети голосов тайным голосованием.

Результаты этих совещаний должны быть представлены Апостольскому Престолу для их необходимого утверждения, вместе с точным объяснением причин, подвигнувших епископские конференции на принятие таких решений. Апостольский Престол будет внимательно рассматривать конкретные случаи, памятуя о связях, соединяющих отдельные поместные Церкви, а также их связь со всею Церковью, чтобы способствовать общему благу, положительному моральному воздействию, а также росту веры и набожности, которые проистекают из взаимного доброго примера.

Данная инструкция подготовлена по особому поручению Папы Павла VI, была надлежащим образом им утверждена, силою его апостольской власти, 28 мая 1969 г. Кроме того, Папа Павел VI решил, что она должна быть лично вручена епископам посредством председателей епископских конференций.

Всё противное данной инструкции теряет обязывающую силу.

Рим, 29 мая 1969 г.

кард. Бенно Гут
(Префект)
А. Буньини
(Секретарь)

ПРИЛОЖЕНИЕ № 2

Заявление Римского Викариата о преподании Св. Причастия. Данное заявление было опубликовано в «Revista Diocesiana di Roma», № 7-8, 1977, p. 691-692, в соответствии с законом, обязывающем на всей территории Италии.

Наш Викариат нередко получает от священников, монахинь и мiрян просьбы о разъяснении определенных вопросов, касающихся приобщения Евхаристии. Особенно часто они спрашивают:

1. Должны ли они в нашей епархии соблюдать ныне действующие предписания о преподании Св. Причастия традиционным способом, который до сих пор обязывал, или же имеется дозволение на преподание в руку, как это было допущено в ряде стран, которые обратились к Апостольскому Престолу и получили индульт, в соответствии с инструкцией «Memoriale Domini»? (Cf. AAS 61, p. 544-547).

2. Можно ли причастнику брать консекрированный хлеб своими руками непосредственно с кивория или дискоса, а с престола чашу Крови Господней, как это делает служащий священник или уполномоченные совершители, которые раздают Св. Причастие верным?

На вышеприведенные вопросы Викариат отвечает следующим образом:

1. Что касается преподания Св. Причастия в уста, следует подчеркнуть, что не менялось решение, принятое Епископской Конференцией Италии в 1974 г. о сохранении традиционной практики (см. циркуляр генерального секретариата № 1197/74, в: Liturgia, № 189, 1975, p. 67-68). Поэтому и в Риме все священники обязаны строго соблюдать данный принцип, в полном соответствии с тем, что было решено итальянскими епископами.

2. О практике, принятых некоторыми группами верующих и некоторыми монашескими общинами, напоминаем, что действие предпринятое Христом при установлении Евхаристии и подтвержденное преданием Церкви, должным образом совершается тогда, когда Евхаристический Хлеб именно ДАЕТСЯ или раздается для верных (См. Мф. 26, 26; Мк. 14, 22; Лк. 22, 19). С этой точки зрения, чин De sacra Communione et de cultu mysterii eucharistici extra Missam [О Св. Причастии и культе Таинства Евхаристии вне Мессы], Tip. Polliglotta Vaticana, 1973,в пункте 21 параграфа IV предписывает: «Св. Причастие должно быть раздаваемо уполномоченным на то совершителем, который показывает и дает причастнику частицу консекрированного хлеба».

Дворец Викария,

1 июля 1977 г.

ПРИЛОЖЕНИЕ № 3

Послание Конгрегации Вероучения от 7 октября 1996 г. № 511/56-02978, за подписью архиеп. Камилио Бертоне, еп.Хуану Родольфо Лэзе,ординарию епархии Сан-Луис в Аргентине.

От автора: Эта история связана с еп. Лэзе из Аргентины. В 1996 г. аргентинские епископы получили из Ватикана официальное согласие на преподание Св. Причастия в руку. Епископ Лэзе не принял этого разрешения и запретил преподание Св. Причастия в руку во всей своей епархии. Он тут же был обвинен прочими епископами в разрыве полного единства с ними. В связи с этим он написал ряд писем в различные римские Конгрегации, на что получил следующий ответ:

Ваше Преосвященство!

Наша Дикастерия получила почтительнейшие письма Вашего Преосвященства от 22 августа и 16 сентября [1996 г.] связанные с недавним позволением данным Конгрегацией Обрядов и Конгрегацией Таинств аргентинским епархиям и относящегося преподания Св. Причастия также в руки верным.

Поскольку Ваше Преосвященство не сочло нужным введение вышепоименованного дозволения на территории Вашей епрахии, наша дикастерия получила запрос о том, не поступили ли Вы тем самым вопреки церковному единству с епархиями, которые приняли данный индульт.

В связи с вышеизложенным, Дикастерия сим уведомляет, что внимательное изучение документов Апостольского Престола по этому вопросу ясно указывает на то, что Ваше Преосвященство, решив сохранить в неизменности традиционный способ преподания Св.Причастия в уста, действовал в соответствии с правом, а значит не нарушил принципа церковного единства. Действительно, Вы не сделали ничего иного, кроме исполнения обязанности требуемой от каждого епископа инструкцией De modo Sanctam Communionem ministrandi [Об образе преподания Св. Причастия], (Cf. Enchiridion Vaticanum, III, 1284), предписывающей констатцию последствий, могущих произойти от введения альтернативной евхаристической практики.

Молясь Господу Богу, что Он непрестанно укреплял и утверждал Вас в Вашем архиерейском служении, сердечно приветствую Вас во Христе.

ПРИЛОЖЕНИЕ № 4

Чрезвычайные раздаватели Св. Причастия.
Всякий раз по введении Св. Причастия в руку наступало введение чрезвычайных раздавателей Св. Причастия. В отличии от Св. Причастия в руку, которое пару веков было допускаемо в Церкви, использование чрезвычайных раздавателей исторического прецедента не имеет. Нет даже намека на доказательство для утверждения, что Св. Причастие было раздаваемо на литургии кем-либо иным, кроме епископа, священника или диакона. Есть некоторые примеры подобных случаев вне богослужения в первые века христианства. С XIII века стало общепринятой традицией, что только то, что было специально освящено для этой цели, могло когда-либо соприкоснуться со Св. Таинами, вплоть до их вложения в уста причастника. Св. Фома Аквинский пишет:

«Раздавание Тела Христова подобает священнику по трём причинам. Во-первых, поелику, как было сказано выше, он совершил освящение от лица Христова. И так же как Христос освятил Свое Тело на Тайной Вечери, так же и Он дал его другим, дабы они вкусили. Подобным образом, как освящение Тела Христова может совершаться только священником, так же и раздавание только им. Во-вторых, поскольку священник — посредник между Богом и человеками, а значит, так как он приносит дары человека Богу, следовательно, он же должен давать освященные дары людям. В-третьих, ради почтения к сему Таинству, ничто не может с ним соприкасаться, кроме того, что было освящено, поэтому освящены и илитон, и потир, а так же и руки священника. Посему не подобает, чтобы его касался кто-либо иной, разве что в состоянии необходимости, например, если оно могло бы упасть на землю, либо в иных не терпящих отлагательства случаях» (св. Фома Аквинский, «Summa theologiæ», III, q. 82, art. 3).

Документом вводящим институт чрезвычайных раздавателей является Инструкция Конгрегации Богослужения от 23 января 1973 г., озаглавленная «Immensæ caritatis». Она вводит использование чрезвычайных раздавателей «в случаях действительной необходимости». Вот перечень таковых случаев:

а) когда нет священника, диакона или аколуфа;

б) когда вышеназванные лица не могут раздавать Св. Причастие из-за занятости иным пастырским служением, болезни или преклонного возраста;

в) когда число верующих желающих Св. Причастия столь велико, что совершение Мессы или раздавание Св. Причастия вне Мессы чрезмерно бы затянулось. Инструкция оговаривается, что:

«Поскольку эти меры принимаются только для духовного блага верующих и в случаях действительной необходимости, то священники должны помнить, что их не освобождали от обязанности преподания Евхаристии верным, которые законным образом сего желают, а особенно от ношения и преподания ее болящим».

Трудно помыслить обстоятельства, обосновывающие использование раздавателей-мiрян, кроме как в миссионерских странах. Можно представить обстоятельства, которые появляются там, где возникает физическая невозможность для священника ответственного за данную территорию преподавать Св. Причастие всем больным и умирающим, которые об этом просят. Несомненно, что благо душ стоит на первом месте, и если выбор делается между смертью без Св. Причастия и принятием его от мiрянина, то следует предпочесть второе, строго под условием, что доступ священника к болящему был физически невозможен. Естественно, в таких случаях было бы желательно, чтобы ранее болящий приступил к Таинству Покаяния, но опять-таки, если это физически невозможно, то акт совершенного раскаяния достаточен даже в случае смертного греха.[Совершенное раскаяние (contritio perfecta) - раскаяние из бескорыстной любви к Богу, а не из страха пред адскими муками - Пер.] Нет никакого сравнения между действительно чрезвычайными обстоятельствами и ныне существующей во многих странах практикой, где назначают сотни верующих в каждой епархии для выполнения функции, которая в нормальном случае должна быть, как заметил Папа Иоанн Павел II, «привилегией рукоположенных» . Не редкость, когда священник сидит на седалище, руководя пением, или расставляет верующих в ряды, когда ЭЛИТАРНЫЕ прихожане раздают Св. Причастие, уменьшая продолжительность Св. Мессы минут, может быть, на пять. То, что данное лицо было избрано и причтено к числу чрезвычайных раздавателей, естественно, возбуждает чувство самолюбия у тех, кто хочет получить функции, ставящие их над ближними. Это явление стало заметно, когда мiрянам позволили чтение или участие в процессии оффертория. Священники не желающие вводить всё это, нередко становятся предметом жалоб епископам со стороны мiрян, которые желают статуса, который сможет обеспечить им выполнение таких функций.

Католики видевшие введение чрезвычайных раздавателей в своих приходах могли заметить, что правильный термин «чрезвычайный» используется редко. Это официальный термин, употребленный в «Immensæ caritatis» и в новом Кодексе Канонического Права. Предпочитаются выражения «светские» или «особые» раздаватели, что затушевывает то, что использование таковых раздавателей должно быть связано с чрезвычайными обстоятельствами, которые вне миссионерских стран наличествуют редко или никогда. Трудно, к примеру, вообразить священника в США, у которого столько неотложных обязанностей, что он не в состоянии принести болящим Св. Причастие. Если бы он был завален необъятным объёмом административной работы, тогда было бы уместно обратиться за помощью к мiрянину. Нынешняя ситуация, когда священники заняты тем, что могли бы сделать мiряне, в то время как мiряне носят Св. Причастие болящим, это нонсенс, это окончательный итог того, что сейчас творится с Церковью на Западе. Что же касается чрезмерного затягивания времени продолжительности Св. Мессы, то если в приходе значительное число верующих, тогда обычно имеется второй священник, который может помочь. Даже если его нет, а преподание Св. Причастия могло бы затянуться, я не могу представить себе ситуации, чтобы оно затянулось чрезмерно. Священник мог бы в таком случае склонить верующих к тому, чтобы они посвятили свободное время должному приготовлению, а затем благодарению за дар принятия Спасителя. Может ли время, проведенное в таком благодарении когда-либо быть чрезмерно затянутым?

Ватиканская директива была истолкована, увы, слишком эластично. Формулировка «чрезмерное затягивание» могла бы означать пять или пятьдесят минут, смотря, кто истолковывает. Тем самым, «Immensæ caritatis» открыла дверь для описанного здесь распространения чрезвычайных раздавателей. Соединенное с введением Причастия под двумя видами в воскресной службе, назначение чрезвычайных раздавателей приняло прямо эпидемические размеры, сделало эту эпидемию возможной, если не прямо введенной «Immensæ caritatis».Теперь немногие епископы обращают внимание на увещание, содержащегося в послании Иоанна Павла II «Dominicæ cenæ» от 24 февраля 1980 г.: «Прикосновение к освященным Гостиям, а также раздача их собственными руками — это привилегия имеющих посвящения».Наоборот, некоторые епископы, а может даже скорее литургические бюрократы, которые ими манипулируют, проявляют такой энтузиазм к Причастию под двумя видами именно ради оправдания, которое им это дает, чтобы увеличить число чрезвычайных раздавателей до размеров бедствия. В 1987 г., в послании, которое находиться в конце данного приложения, Апостольский Престол пытался сдержать распространение этого бедствия, но без большого толка.

Ни один объективный наблюдатель не сможет отрицать, что со времени II Ватиканского Собора мы имеем дело с распространением падения почтительности к Пресв. Евхаристии. В послании Папы Иоанна Павла II «Dominicæ cenæ» читаем:

«Были замечены случаи прискорбной непочтительности к Евхаристии, которые можно приписать не только лицам повинным в таком поведении, но и пастырям Церкви, которые не уделяют должного внимания почтительности верных к Евхаристии. Порою также случаются, что право на свободный выбор тех, кто хочет принимать Евхаристию в уста, не принимается во внимание в местах, где было допущено Причастие в руку».

Святейший Отец закончил свое послание известными извинениями перед верными, за соблазн и смущение, которым они подверглись в том, что касается почтительности к Св. Таинам. «И я молю Господа Иисуса, чтобы в будущем, общаясь с этой священной тайной, можно было избежать всего того, что могло бы ослабить или дезориентировать каким-либо образом чувство благоговения и любви, наличествующее у наших верных».

Такое чувство безо всякого сомнения должно ослабнуть во всякой епархии, в которой епископ, по убеждению или из слабости, позволил использовать чрезвычайных раздавателей, но где нет чрезвычайных обстоятельств, а их нет в 99 % приходов, в которых работают такие раздаватели. Таково положение католицизма римского обряда.

Мы видим не только падение почтительности к Св. Таинам, если она вообще существует, но и снижение уважения и понимания сакрального понимания священства, насколько вообще уважение и понимания еще имеют место. Ныне очень немногие из молодых католиков считают священника, прежде всего, заместителем Христа, alter Christus, который разнится от верующих не только степенью, но и сущностью, человеком, чьей первостепенной функций является вход в алтарь и совершение святых обрядов, которые может совершить только он. В послании «Dominicæ cenæ» Иоанн Павел II напоминает католикам, что:

«Нельзя забывать о важнейшем служении священников, которые были посвящены чрез свое рукоположение для замещения Христа-Царя; поэтому и руки, равно как и их слова и воля, стали непосредственными орудиями Христовыми. Тем самым, т. е. Как совершители Пресв. Евхаристии они первыми принимают ответственность за Св. Гостию, ибо это — полнота ответственности. Они приносят хлеб и вино, пресуществляют их, а затем раздают Св. Гостии собравшимся, желающим принять оные. <…> Как же красноречив, даже если это не обычай первых веков, обряд помазания рук во время поставления священника в латинском обряде, поскольку именно этим рукам благодать и сила Святого Духа наипаче необходима!»

ВМЕШАТЕЛЬСТВО АПОСТОЛЬСКОГО ПРЕСТОЛА

В сентябре 1987 г. Апостольский Престол направила послания многим председателям епископских конференций на тему чрезвычайных раздавателей, напоминая им, что чтобы они прекратили делать нормой то, что чрезвычайно. Ниже мы приводим полный текст письма архиепископу Мэю, председателю NCCB (Национальной Конференции Католических Епископов США).

Нет надобности напоминать, но он, по крайней мере, свидетельствует о том, что Апостольский Престол осознает масштаб злоупотреблений, связанных с чрезвычайными раздавателями (получили «множество доказательств таких злоупотреблений» ), даже если был не в состоянии каким-либо образом это остановить. Вот полный текст послания Апостольского Пронунция кардиналу Мэю.

21 сентября 1987 г.

Дорогой архиеп. Мэй!

Кардинал префект Конгрегации Таинств в циркулярном письме всем Папским Представителям сделал разъяснения, касающиеся чрезвычайных раздавателей Евхаристии.

Я обращаю Ваше внимание, что права признанные за мiрянами, дозволяющие им преподание Св. Причастия как чрезвычайным разадавателям (кан. 230 § 3; 910 § 2), несомненно, являются одной из наиболее правильных (!!!) форм участия мiрян в литургическом делании Церкви. С одной стороны эта привилегия представляет собою реальную помощь как служащему священнику, так и верным, в случаях, в которых значительное число лиц приемлет Св. Причастие. А с другой стороны в определенных случаях имели место злоупотребление данной привилегией. Эти злоупотрбление привели к ситуации, когда чрезвычайный характер раздавателей был утрачен. Случается так же, что поручение функции чрезвычайного раздавателя становиться своеобразной наградой для трудящихся на благо Церкви.

Кардинал Майер заметил, что злоупотребление имеют место, когда:

- чрезвычайные раздаватели Евхаристии ОБЫЧНЫМ порядком преподают Св. Причастие вместе со служащим священником также и тогда, когда число причастников не вызывает потребности в их помощи, а также тогда, когда присутствуют иные сослужащие, или когда иные обычные раздаватели, хотя и не служат, но доступны;

- чрезвычайные раздаватели преподают Св. Причастие себе и верующим, в то время как служащий священник, если присутствует, бездействует.

По получении многочисленных доказательств такого рода злоупотреблений, Конгрегация обратилась за правильной интерпретацией соответствующих канонов к Папской Комиссии Интерпретации Кодекса Канонического Права. Было выражено следующее сомнение:

«Utrum minister exrtaordinarius Sacræ Сommunionis, ad normam cann. 910, par. 2 et 230, par. 3 deputatus suum munus exercere possit etiam cum præsentes sint in ecclesia, etsi ad celebrationem eucharisicum non participes, ministri ordinarii qui non sint quoque modo impediti».

«Может ли чрезвычайны раздаватель Св. Причастия, уполномоченный в соответствии с канн. 910 § 2 и 230 § 3, исполнять свои чрезвычайные обязанности, когда в храме наличествуют обычные совершители преподания, пусть даже не участвующие в совершении Евхаристии, коим ничто не препятствует [преподать Св. Причастие]?»

Папская Комиссия рассмотрела этот вопрос на заседании пленарной сессии 20 февраля 1987 г. и ответила: ОТРИЦАТЕЛЬНО.

Вышеназванная правильная интерпретация была одобрена Святейшим Отцом 15 июля 1987 г., и он незамедлительно дал распоряжение Конгрегации Таинств уведомить о данном решении епископские конференции.

Ответ Папской Комиссии ясно указывает, что, если обычные совершители преподания (епископ, священник, диакон) присутствуют во время Евхаристии, независимо от того, служат ли они или нет, и находятся в достаточном числе и не устранены от выполнения данной функции другими совершителями, тогда чрезвычайным разадавателям нельзя преподать Св. Причастия ни себе, ни другим верующим.

В заключение кардинал Майер обращается с просьбой передать сие пожелание членам епископской конференции.

С выражением уважения и наилучшими пожеланиями,
Искренне Ваш во Христе,
Пио Лаги,
Апостольский Пронунций.

Похожие статьи:

Добавить комментарий