Путь через пыльную смерть

Категория: Современная религия

Мы живем во времена огромных достижений человека. На памяти многих современных людей был покорен Эверест и произведена высадка на Луну. Выдающиеся достижения будущего, планетарные исследования — это все же удел немногих из нас. Но существует одна тайна, с которой сталкиваемся мы все: загадка смерти. Возможно, ее можно было бы назвать последним великим путешествием.

Может быть сделана такая спекулятивная попытка, что мы окончим свой путь раньше, чем предполагали. После 6 августа1945 г., когда на Хиросиму была сброшена атомная бомба и сразу же погибло более четверти населения города, мир стал другим. В течение следующих месяцев и лет в мучениях погибло еще больше людей. 16 июля проводилось испытание бомбы в пустыне в Нью — Мехико. Когда др. Роберт Оппенгеймер, возглавлявший группу ученых, создавших эту бомбу, увидел грибовидное облако, он процитировал слова бога Кришны из «Бхагавадгиты»: «Я стал Смертью, разрушителем миров». 21 июля1969 г. другой американец, Нейл Армстронг, также использовал цитату из Писания, на этот раз из Ветхого Завета, когда ступил на поверхность Луны: «В начале сотворил Бог небо и землю».

Итак, религия тесно связана с поведением человека и его достижениями. Она может стимулировать расцвет человеческих ценностей, но может быть использована для оправдания ужасных деяний, даже геноцида. В этом разделе мы рассмотрим различные направления религии, стимулирующие и поддерживающие нравственные усилия. Поскольку мы живем в мире, над которым нависла угроза ядерного уничтожения, мы особенно должны думать о том, существует ли некий общий для всех религий стержень, который поддерживал бы человеческие ценности в современном мире и способствовал бы их развитию.

Некоторые религии за основу взяли нравственную систему. Наиболее ярким примером является конфуцианство. Конфуций выступал за почитание родителей и сохранение обрядов предков. Он не был скептиком, хотя мы видели, что он был осторожен в вопросах, касающихся запредельного мира. Его ощущение миссии, полученной от тянь (небес), могущество, которое он чувствовал, обладали нравственной силой. Конфуций ратовал за добродетели, что выдвинуло его как замечательного учителя в эпоху нестабильности и грубого использования власти. К этим добродетелям относились жань (доброта, благожелательность) и шу (взаимодействие). Он ввел термин цзюнь цзы (сын благородного), применяя его к высоконравственному человеку, независимо от его происхождения. Раннее конфуцианство было почти интуитивным процессом гармоничной реакции на проблемы с помощью нравственной силы, полученной от небес, — ти. Все отношения берут начало в семье: почитание родителей и братская любовь являются образцом для хорошего правительства. Это порождало чрезвычайно почтительное отношение к родителям в китайском обществе. Не удивительно, что в период господства марксистской идеологии существовал культ Мао Цзэдуна и других.

Даже в этом случае конфуцианство подвергалось критике другими выдающимися философами. Моцзы (470 — 391 гг. до н. э.) ставил под сомнение любую этическую позицию или институт, если они не были выгодны массам. Он осуждал войну вообще и военную экспансию в частности, сомневался в целесообразности многих древних обычаев и традиций и отказывался от почитания родителей ради всеобщей любви (цзянь ай). Даосизм также предоставлял этическую альтернативу конфуцианским ценностям. Сначала он боролся против авторитаризма и носил черты анархизма. Мудрец — философ должен моделировать себя по безымянному «вечному принципу» дао в стремлении держаться в тени и самоопустошении. Дао становится единством при многообразии вселенной, неопределяемом принципе всех вещей. Именно мистическая концепция привела верующих к поискам гармонии с вселенной через магию и аскетизм. «Чжуанцзы» — это книга, состоящая из 33 глав, относящаяся примерно к IV в. до н. э. и принадлежащая перу человека с этим именем. Однако сейчас она выглядит так, как будто писалась долгое время, причем группой людей. В ней отвергаются абсолютные утверждения, даже призывы Конфуция к следованию универсальным принципам. Предлагается следовать естественному ощущению морали в отношении того, кто поступает нравственно; это сочетает в себе способность адаптироваться в ситуации со ссылкой на более высокую перспективу, возникающую или с небес (тянь), или из добродетели (ти). Позднее китайская философская мысль находилась под сильным влиянием других точек зрения, причем не последнюю роль играли представления буддистов.

Если в китайской религии существует крайность, где этика является основой, то есть и некоторые религиозные проявления, показывающие безразличие к морали. Христианский апостол Павел общался с обращенными, не понимавшими его учения о грехе и благодати, полагавшими, что чем больше грешишь, тем более милосерден Бог (Римлянам 6:1). Он усиленно старался вывести их из этого заблуждения.

Тантризм, неортодоксальное течение в индуизме, осуждаемое многими индуистами, опирается на тексты VIII и IX вв. Он окутан аурой таинственности и секретности, потому что некоторые ритуалы нарушают общепринятые нормы морали и индуистские обычаи. Эти тексты представляют собой в основном диалоги между богом Шивой и его женой по имени Деви или Дурга, олицетворяющей женское начало — Шакти. Они обсуждают пять тем: создание, разрушение, поклонение, сверхъестественную силу и слияние. Основным в тантризме является представление об энергетическом женском начале — Шакти. Каждая Шакти обладает доброй и злой, белой и черной природой, и приверженцы этого направления, естественно, делятся на правых и левых. Левые стараются обрести магическую и сексуальную силу посредством пяти вещей. Хотя они запрещены, они священны и являются сутью определенных тантрических ритуалов. Это вино, мясо, рыба, жесты рук и сексуальное слияние. Несмотря на секретность, окружающую аспекты тантризма, получить тексты, рассказывающие об этих запрещенных ритуалах, вовсе не сложно, и так же легко получить шок, читая их. Но здесь нельзя упустить два важных момента. Во-первых, это пример того, как трудно и, тем не менее, с какой проницательностью многие религии воспринимают женское начало. Сила Шакти описана как необузданная, дикая, энергетичная и космическая. Это показывает, как коварные и хитрые приверженцы тантризма, мужчины, относятся к силе женского начала, как они стараются взять под контроль и обуздать ее, с тем чтобы можно было манипулировать ею, а не быть ею разрушенными. Во-вторых, тантризм, вероятно, выполняет в индуизме роль, подобную той, которую в религии Древнего Египта играл Сет. В главе 2 было показано, как Сет не был выдворен из мира победившим Горусом, на некоторое время его задержали, и он стал деструктивной и неорганизованной силой, стоящей рядом с силами порядка. Религия занимается необузданными, дикими и темными силами, а не только добром, умеренностью и заботой. Праведная жизнь описывается даже в основном направлении религии как преодоление силы зла. Этический идеал Конфуция слишком формален для того, чтобы стать примером того, как религии обычно понимают свои основные проблемы, также как Сет и приверженцы тантризма иллюстрируют реальные проблемы, хотя они находятся не совсем в центре большей части религиозных усилий.

Во многих религиях нравственные вопросы не являются ни главными, ни второстепенными, они исходят или из веры в Бога, или из трансцендентального взгляда на то, как мир в действительности функционирует, с тем чтобы никто не плыл против течения. Некоторые такие религии связывают нравственные достижения с циклическим представлением о времени — с многочисленными рождениями. Индуизм, буддизм и некоторые другие религии связывают карму («действие» и результат действия) в иерархию форм жизни. Если я совершаю неблаговидные поступки в этой жизни, то в будущем существовании я могу стать обезьяной или комаром. Или я могу продвигаться вперед (в индуизме) через кастовую систему и наконец достичь мокши. В некоторых первобытных религиях существует вера в переселение душ, но это не связано с поступками.

Язычники являются приверженцами «религии сельской местности», первобытной религии деревни в таком виде, в каком она дожила до нашего века или была возрождена современными людьми. Язычество — это религия, которая почитает природу и поклоняется ей, отмечает праздники, отличающиеся друг от друга в зависимости от мест и проводящиеся в соответствии с сельскохозяйственным солнечным и лунным календарями. В Европе приверженцы считают ее «древней религией», предшествующей христианству, которое кое-что позаимствовало у язычества. (Например, Рождество в Северном полушарии по времени близко к зимнему солнцестоянию, когда язычники празднуют возрождение мира из лона Матери — Богини.) Язычество — далеко не однородное явление. Однако большинство язычников верит в череду жизней, но не верит в то, что души переселяются в существа более низкие, чем человек. Для них все живые существа равны. Многие язычники верят, что вся жизнь является частью Великого Духа и поэтому обладает живой душой. Люди не могут претендовать на то, чтобы считаться более значительными, чем кошки и тигры или даже скалы и камни, хотя у них есть понимание ситуации, в которой они находятся. Цель переселения душ состоит в том, чтобы душа могла развиваться, используя различные возможности. В язычестве не существует понятий мокши или нирваны. Вместо этого есть вечная радость бытия и познания. Это означает, что нравственная позиция многих современных язычников состоит в нравственном релятивизме в сочетании с сильным налетом индивидуализма и борьбой за права человека. Не удивительно, что язычество привлекает к себе маргинальных и даже эксцентричных (в смысле «вне центра») людей. Женщины могут занимать ответственные посты (иногда как священники или знахарки). Язычники совершенно равнодушны к вопросам сексуальной ориентации.

В религиях, где существует ясное представление о реинкарнации как о средстве нравственного совершенствования, то, что составляет победу добра над злом, не всегда бывает четко определено. Джины, 24 «победителя» этого века, проповедовали джайнизм. Первый жил миллионы лет назад. Последний из них был Махавира, умерший ок.468 г. до н. э. Джайны проповедуют отказ от насилия (ахимсу). В храмах джайнов есть надпись «Отказ от насилия — высочайшая религия». Джайны не едят мясо и некоторые овощи из уважения ко всему живому. Они не занимаются такими вещами, как охота, фермерство или профессиональная деятельность, заставляющая брать в руки оружие. Некоторые джайны, монахи и монахини (а иногда и обычные люди) закрывают тканью нос и рот, чтобы не вдохнуть случайно мелких насекомых. Они часто метут землю перед собой, чтобы не наступить на живое существо.

Однажды в Англии я зашел в дом к известному джайну, в ванне которого была бутылка чистящего средства. Его производители сообщали нам о том, что оно убивает все известные домашние микробы. Мне стало смешно. Вот вам пример необходимости приспосабливать свои верования к современному миру. Многие джайны сейчас считают, что их религия проповедует строгое вегетарианство и пацифизм. Но так было не всегда. Некоторые сочтут это банальным упрощением веры. Но значительно больше людей увидят в этом приемлемый шаг на пути согласования веры с условиями современного мира. До недавнего времени джайны и индуисты едва ли могли поверить в то, что религия сможет выжить за пределами «кала пани» — «черных вод», несущих людей вдаль от священной Индии. Сейчас диаспоры выходцев из Южной Азии в других частях света задаются вопросом (их деды не стали бы задавать этот вопрос), как принципы, укоренившиеся в сельских, отсталых районах Азии, могли адаптироваться, например, в современных городских условиях Чикаго, Дурбана или Лондона.

Великий Махатма Ганди (1869 — 1948), выходец из Западной Индии, где было сильно влияние джайнизма, ратовал за отказ от сопротивления с применением насилия (сатьяграха) против английского владычества в Индии. Его любимой книгой была «Бхагавадгита». Это шестая книга великой эпической поэмы «Махабхарата», самой длинной из всех поэм. Это собрание легенд, мифов, теологических, этических и философских учений. Основным сюжетом является борьба за власть между семейством Кауравов и их двоюродными братьями Пандавами. Слепой царь Каурав Дхритараштра назначил своим преемником Пандава Юдхиштиру. Но ревнивый и завистливый сын Дхритараштры прогнал в лес Юдхиштиру (который также ускорил свое падение, увлекшись азартными играми) и его братьев. Двенадцать лет спустя братья Пандавы вступили в борьбу за царство и после кровопролитных сражений одержали победу.

В «Гите» великий бог Кришна выступает в роли возницы третьего брата — Арджуны. Начало событий происходит в долине Курукшетра, расположенной вблизи современного Дели. Когда Арджуна узнает лица своих родственников во вражеском стане, он приходит в ужас. Он говорит, что скорее предпочтет быть убитым, чем убивать. Кришна приводит ряд доводов в пользу вступления в битву в частности и в пользу всех действий вообще. Его основным доводом является то, что «истинная душа бессмертна», «она не убивает, и ее нельзя убить». Важная часть этой беседы сосредоточена на дхарме, выполнении своего долга. Долг Арджуны как воина состоит в том, чтобы сражаться. Поскольку душа бессмертна, он обязан выполнять свой долг беззаветно, не думая о награде. Самый удивительный момент в «Гите» — это глава 11, в которой рассказывается о том, как Арджуна получает божественный глаз, чтобы видеть трансцендентное тело Кришны. У него волосы встают дыбом, когда перед ним появляется во всем великолепии Бог и его приветствуют как Вишну. Кришна проявляет к нему милосердие и успокаивает его.

Это выдающееся произведение рассказывает о человеческих страданиях и зле, человеческом долге, божественном могуществе и любви. На первый взгляд может показаться странным, что на Ганди это произведение могло произвести сильное впечатление, поскольку в нем описываются междоусобные войны. Но там также показаны божественная любовь и человеческий долг. Это произведение толковалось совершенно по-разному. Многие ученые считали его основным текстом в теистичном индуизме, выражающим идеи течения бхакти, любви и преданности Богу. Другие смотрели на это произведение с более философской точки зрения, побуждая читателей толковать его как монистичный текст, указывающий на единое начало всех вещей и существ.

С нравственной стороны «Бхагавадгита» является сильным и будоражащим чувства произведением. Не многие тексты о битвах и сражениях используются выдающимися деятелями, стоящими на принципах неприменения насилия! Хотя сам Ганди был пацифистом, священная книга более многопланова, чем его толкование. Не удивительно, что Оппенгеймер привел цитату из главы 11 «Гиты», наблюдая за первым мощным ядерным взрывом. Приводим часть этого отрывка, описывающего откровение Кришны Арджуне:

«Если когда-нибудь в небе Вспыхнет тысяча солнц,

Это будет похоже На сиянье великой души».

(Parrinder, 1996, р. 73.)

Таким образом, религии предоставляют запасы для построения как добродетельной, так и порочной жизни. Но эти запасы часто оказываются менее однообразными и постоянными, более многозначными, чем это признается людьми. Одно послание «Гиты» говорит о том, что необходимо выполнять дхарму. Так что воин, такой как Арджуна, может и должен делать это, будучи уверенным, что вечная душа никогда не умирает. Лучше пусть он убьет родственника из чувства долга, чем нарушит свой воинский долг.

На протяжении веков кастовая система диктовала индусам, чем они должны заниматься. Они могли быть воинами, служителями культа, торговцами или кем-то еще. Жизнь считалась праведной, если выполнялся долг в той жизненной ситуации, в которой оказывался человек. Такой образ жизни обеспечивал хорошую карму, что улучшало его положение в будущих жизнях. Кастовые границы сохранялись благодаря ограничениям для вступавших в брак. Ради этого браки всегда организовывались родителями. Конечно, были исключения, более или менее приемлемые. В современной Индии и в индийских диаспорах в других странах этот обычай нарушается. Но этим переменам оказывается сопротивление. Кроме того, акцент на выполнение долга все еще остается очень важным для многих современных индусов.

Будда выступал против кастовой системы. Как и другие характерные Южной Азии религии, буддизм имеет дело с иерархическими и эволюционными представлениями об этических усилиях, но рассматривает кастовую систему как жестокую и предполагающую слишком стабильный и незыблемый взгляд на жизнь. Что считается хорошим буддистами — так это преодоление страданий или освобождение от представлений и поступков, удерживающих человека в кругу сансары. Это означает, что буддизм рассматривает реальность как поток и поэтому с подозрением относится к указаниям на отдельных людей и общества как на постоянные объекты, хотя многие буддисты пытаются помочь другим, как и себе, достичь состояния нирваны. Медитация — это не просто дело отдельного человека, с ее помощью можно корректировать плохие мысли, слова и поступки, которые могут иметь последствия в смысле нашего понимания других людей и общения с ними. Будда так сказал о действии кармы: «Вытащи себя, как слона из грязи». В буддизме направления тхера — вады Будда рассматривается как великий пример, а в буддийском течении махаяна существует вера в Будду как в универсальный космический принцип. Приверженцы махаяны считают, что мы должны стремиться к освобождению других от страдания. Идеалом считается бодхисатва — человек, стремящийся к просветлению, с тем чтобы помочь другим тоже стать просветленными. У буддистов существуют четыре божественных состояния души и способа медитации: любовь, сострадание, радость, спокойствие. Самое важное — второе: трупа, или сострадание, которое позволяет верующим отождествлять себя с другими, с теми, кто страдает.

Буддизм распространен во многих странах мира. Из Индии, где он возник и сейчас почти исчез, он проник в Шри-Ланку и укоренился там, как и на всей территории Восточной Азии. В наши дни буддизм получил широкое распространение на Западе, где многие люди, вышедшие из среды иудаистов или христиан, предпочитают буддийский способ анализа затруднительных ситуаций, в которые попадает человек. В1967 г. в Англии был учрежден орден «Друзья западных буддистов», члены которого стремятся адаптировать буддизм к условиям Запада. Он основал организацию «Каруна Траст», целью которой являлось облегчение положения буддистов в Индии, многие из которых являлись выходцами из индуистской касты неприкасаемых.

В религиях Западной Азии традиционно отсутствует вера в сансару или в переселение душ. В иудаизме сформировалось убеждение, что Бог, у которого нет имени, назвал евреев народом. Под руководством Моисея он вывел их из Египта, где они были рабами, и их жестоко преследовали. С помощью договора и Торы они обосновались на Синае как богоизбранный народ. Тора — это свод еврейских законов, откровение Бога. Это дар Бога народу Израиля.

Традиционное представление таково, что Бог дал Моисею написанный текст Торы (первые пять книг Ветхого Завета). Он дал также устную Тору с подробной разработкой законов и доктрин, содержащихся в письменном тексте Торы (включая остальные главы Ветхого Завета), а также Мишну, Талмуд и все последующие учения еврейских мудрецов. Хотя это ставилось под сомнение современными исследованиями, начиная с 40 — х годов XIX века центральное положение Торы является безусловным для большинства еврейских групп.

В иудаизме этика является частью религии. Закон и этика взаимозависимы, но не идентичны. Предписания Торы в отношении некоторых аспектов жизни, которые часто принимаются современными людьми на Западе, не имеют ничего общего с религией. Тот факт, что настоящий еврей — это еврей, у которого мать — еврейка, налагает ограничения на брак. Евреи едят кошерную («подобающую») пищу. Например, они не могут есть мясо с молоком, свинину и еще некоторые виды продуктов. Современные евреи иногда утверждают, что свинина быстро портится в жарких странах, поэтому ее нельзя есть. Но существует более традиционное утверждение: людям не стоит искать причин — они просто должны повиноваться закону Бога.

Поскольку закон — это дар Бога, то соблюдение его — не бремя, а удовольствие. В Псалме 119 это выражено таким образом: «Как люблю я закон Твой — Тору! Весь день размышляю я о нем» (стих 97). Тора определяет границы, в пределах которых евреи могут процветать. Соблюдение их дает возможность верующим жить так, как требует от них Бог. Тора, в более широком смысле, предназначена для всего человечества. После потопа Ною, отцу человечества, были даны семь законов. Туда входят: запрет на идолопоклонство, на богохульство, на убийство, на грабеж, на прелюбодеяние и на кровосмешение; кроме того, предписывалось установить справедливую систему правосудия. Если не — евреи будут выполнять эти законы, они смогут попасть в будущую жизнь. Кроме того, Тора устанавливает правила, по которым евреи должны справедливо относиться к не евреям на их земле. Более того, закон предписывает составлять планы для того, чтобы поддерживать окружающую среду. Например, в библейской книге Левит (25:2 — 4) говорится о том, чтобы через шесть лет землю не засевали, а давали ей отдохнуть. Таким образом восстанавливалась почва.

Мусульмане также следуют закону религии. Около 90% мусульман — сунниты, соблюдающие сунну, или обычай, переданный от предков, изложенный Пророком Мухаммадом. Они верят, что шариат (мусульманский религиозный закон) не развивался в течение двух столетий после смерти Мухаммада, до окончательного своего установления. Скорее это было логическое завершение того, что существовало на момент смерти Мухаммада. В рамках суннитского ислама разрешается ограниченное разнообразие: имеется четыре школы законов и каждый мусульманин — суннит принадлежит к одной из них. Но всеобъемлющее единство связывает вместе всех суннитов от Калифорнии до Индонезии. Законы, касающиеся, например, того, что каждый может носить и есть, как проводить богослужение и на ком жениться, одинаковы везде, во всех странах ислама, где большинство жителей подчиняются Божественному закону. Хотя многие законы мусульман похожи на еврейские, между ними существует разница. Многие мусульмане считают мусульманскую общину «серединой» между слишком строгими, на их взгляд, догмами иудаизма и размытыми принципами христианства. Так же как и еврейская Тора, мусульманский закон предписывает бережно относиться к окружающей среде. Некоторые мусульмане в наши дни толкуют строки Корана (55:6 — 8), где говорится: «Небеса возвысил Он и поставил на них весы (мизан)» таким образом, что мир очень тонко сбалансирован Богом. Только если люди сохранят это равновесие, используя правильно науку и технику, они выполнят надлежащим образом волю Бога. Более того, закон дает предписание, насколько осторожно нужно пользоваться природными ресурсами — землей и водой, чтобы люди могли иметь к ним доступ, но при этом несли ответственность за пользование ими.

Конечно, не только в религиях евреев и мусульман говорится о бережном отношении к природе и окружающей среде. В большинстве религий существует уважение к матери — земле, даже если это не имеет формы закона, а регулируется обычаями и другими факторами. В частности, многие примитивные народы живут в хрупкой среде и первыми страдают от деградации экосистемы, подвергающейся загрязнению. Они часто живут в тесном общении с землей и знают, например, лекарственные растения, к чему сейчас некоторые западные ученые начинают относиться серьезно. Среди этих людей распространено убеждение, что землей можно пользоваться, но нельзя владеть и что если неправильно к ней относиться, то можно разрушить тонкое равновесие между людьми, остальными созданиями и духовным миром.

Отношение христиан к религиозному закону более двойственно, чем у евреев и мусульман. Многие протестанты воспринимают апостола Павла как некоего человека, который не только отрицал, но и осуждал соблюдение законов Торы. Некоторые пошли еще дальше и описывают Иисуса как разрушителя еврейской приверженности к букве закона. Это вводящее в заблуждение преувеличение того, что сделал Иисус и снижение (как мы видели) значимости Торы для евреев. В Евангелии от Матфея приводятся такие слова Иисуса.

Это может быть преувеличением, но не иронией и не осмеянием. Как и все евреи, Иисус и потом Павел считали Тору даром Бога. Как и все евреи, они толковали ее содержание и обсуждали его с другими.

Но Иисус и Павел отличались от многих евреев I века, считая грязное чистым, касалось ли это определенной пищи или даже не евреев. У Иисуса было в запасе несколько убедительных слов в отношении еды, — что ничто, входящее в человека извне, не может осквернить его (Марк 7). Можно утверждать, что это отношение к потенциальной чистоте каждого определило успех раннюю христиан, когда они приняли еврейский этический монотеизм в языческом мире Римской империи.

Ранних христиан призывали любить друг друга. (1 Кор. 13). Самой известной проповедью Иисуса является Нагорная проповедь (Мф. 5 — 7). Матфей представляет Иисуса как нового Моисея. Эта «проповедь» — одна из пяти частей этического учения в Евангелии, напоминающая основное ядро Торы, пяти книг Моисея в начале Ветхого Завета. Для Матфея и Павла Иисус исполнил закон, будучи воплощением любви Бога (Гал. 5:14). Их новое толкование еврейского закона было, конечно, радикальным, но в душе Павел оставался фарисеем (Деян. 23:6), с фарисейской любовью к толкованию Торы. Так что самое лучшее — толковать исполнение не как любовь, заменяющую закон, а как основу закона. Это почти в точности отражает позицию, которую занял раввин Хиллел немного раньше Христа (как мы увидим ниже, в этой главе).

Тем не менее христиане истолковывали необходимость любить Бога и любить соседа совсем по-другому, чем их монотеистичные «братья» евреи и мусульмане. Характерно то, что они смотрели на этическое учение Христа как на источник вдохновения для праведной жизни. Время от времени христиане создавали «системы» или способы, с помощью которых они получали возможность обрести и разделить эту любовь. Например, монахи и монахини (а также мистики) жили по правилам богослужения, что позволяло им встречаться с Богом и проживать жизнь Иисуса. Многие христиане были воспитаны на Десяти заповедях, которые читали каждую неделю на христианских богослужениях. Более примечательно то, что заповеди в начале Нагорной проповеди скорее вдохновляют, чем устанавливают особые правила, по которым пытаются жить христиане.

Похожие статьи:

Добавить комментарий