
Мы неоднократно отмечали, что в наше время, когда либеральная идеология (связь с которой религиозного обновленчества очевидна) распространена по всему мipу и претендует на монопольное положение, интересной становится всякая информация об альтернативах ей, особенно на Западе. В частности, российскому читателю стала любопытна информация о католическом традиционализме. Об этом свидетельствуют ряд публикаций в российской прессе – как сочувствующих, так и ругательных. Пытается затронуть эту тему и г-н И. Вольфензон в опубликованной на сайте Портал-Credo.Ru статье «Интегризм в современном католичестве».
Безусловно, похвально стремление автора осветить эту тему, дать читателю систематический обзор информации о сем предмете. Конечно же, не может быть и речи о том, чтобы поставить в упрек автору отсутствие упоминания о событиях произошедших после написания его статьи (ссора свящ. Вернера Бёзигера с А. Г. Крысовым, ссора свящ. Андрея Езерского с митр. Вячеславом [Лисовым]). В то же время в статью г-на Вольфензона при всех ее достоинствах, увы, вкрались отдельные неточности.
Например, такая фраза: «Всё же сторонники антиреформаторской идеологии оказались в меньшинстве, и в 1969 году реформа была утверждена Соборной конституцией Sacrosanctum Consilium» (написание слова Concilium в цитате сохраняем по орфографии г-на Вольфензона). Конституция Второго Ватиканского Собора о богослужении Sacrosanctum Concilium, лишь наметившая направления богослужебной реформы, была принята 4 декабря 1963 года. В 1965 году Собор был закрыт, так что никаких соборных документов в 1969 году принять не могли. Год закрытия Собора можно было посмотреть даже в советских атеистических книжках. Новое чинопоследование мессы было утверждено Павлом VI в Апостольской Конституции Missale romanum от 3 апреля 1969 года. Вот это действительно именно в 1969 году и имело место!
Другой пример: «Затем, в 1987 году, кардинал Ганьон посетил знаменитую лефевристскую семинарию в Эконе и участвовал в тамошнем богослужении, более того – председательствовал на нем, тем самым наглядно демонстрируя, что Папа не полагает лефевристов лишенными благодати священства». По католическому вероучению для действительности рукоположения достаточно наличия апостольского преемства у рукополагающего епископа и правильного совершения чина рукоположения. Епископ может быть каким угодно грешником, еретиком (лишь бы ересь не касалась учения о Таинствах, в этом случае она может повредить правильности совершения хиротонии), раскольником, запрещенным, изверженным, отлученным – всё равно рукоположение действительно. Рукоположение налагает на душу ставленника неизгладимую печать (character indelebile). Церковное наказание, именуемое «извержением из сана» (degradatio), это чисто административная кара (особо строгий запрет в священнослужении), не могущая в строгом богословско-догматическом смысле лишить какой-либо степени священства. Католическая Церковь признаёт действительность рукоположений совершенных патр. Филаретом (Денисенко) и архиереями его юрисдикции не потому, что испытывает симпатии к этому негодяю, соучаствовавшему в советские годы в гонениях на униатов, но только на основании догмата о неизгладимости всех степеней священства у однажды правильно рукоположенных. (Я думаю, что даже Московская Патриархия не станет отрицать правильности архиерейской хиротонии владыки Филарета, бывшего киевского митрополита юрисдикции Московского Патриархата.) В Ватикане никто и не думал сомневаться, что у лефевристов есть действительное священство! То, что в 1987 году кардинал Эдуард Ганьон присутствовал, восседая на троне, на архиерейской литургии, отслуженной архиепископом Марселем Лефевром, говорит о бóльшем: о непризнании запрещения в священнослужении, наложенного при Павле VI. Увы, сие потеряло актуальность после конфликта 1988 года. Кстати, после вышеупомянутого конфликта клириков вышедших из Братства св. Пия Х и создавших Братство св. Петра (лояльное Ватикану «единоверие») приняли как не состоящих под прещением, никакого «снятия прещений» не было (опять вменили «яко не бывшие» прещения, наложенные при Павле VI на клириков Братства св. Пия Х).
«В Братстве св. Пия состоят четыре епископа и четыреста священников, как сказано выше, у них есть собственная семинария в Эконе». Священников в Братстве св. Пия Х не ровно 400, а больше. Надо было написать «более четырехсот» или «около четырехсот». И уж семинария в Эконе хоть и первая, но далеко не единственная (их шесть). Пропустить римскую десятку после имени патрона Братства и вовсе не простительный ляп! Св. Пиев было множество (святитель Пий I и для Православной Церкви святой, хоть и не во всех месяцесловах упомянут). Поскольку речь идет о католических традиционалистских организациях, разница между Братством св. Пия Х и Обществом св. Пия V весьма существенна.
«Единственный лефевристский священник, обитавший в Москве, о. Андрей Езерский, выпускник эконской семинарии, несколько лет назад перешел в православие и примкнул к одной из "неокатакомбных" Церквей (Истинно-Православная Церковь – Московская митрополия, во главе с митрополитом Вячеславом [Лисовым]). Сейчас он руководит состоящей под юрисдикцией митр. Вячеслава православной общиной латинского обряда во имя св. Григория Двоеслова». Свящ. Андрей Езерский (ранее носил фамилию Грибков) был рукоположен во пресвитеры архиеп. Стефаном (Линницким) уже после своего ухода из католичества. В Католической Церкви он был мiрянином, а в эконской семинарии учился лишь на подготовительном отделении (предсеминария). Возможно, рецензируемый автор неправильно понял следующую фразу с раздела ЧаВо сайта «Крестоносец»: «Мы не согласны с такими людьми как свящ. А. В. Езерский (Грибков), которые ушли из Католической Церкви, соблазнившись новшествами обновленцев и глупостью некоторых традиционалистских духовных лиц». О. Андрей назван в этой фразе священником не потому, что он был им на момент ухода из католичества, а потому что он священник в настоящее время. На сайте «Крестоносец» не допускается упоминать лиц духовного звания без указания на их сан перед именем или фамилией, даже если речь идет о критикуемых лицах. Исключением может быть только авторский текст, который мы не можем исправить без согласия автора. Мы никогда не напишем «Мень», но только «прот. А. Мень». Мы никогда не напишем «Анри де Любак», но только «кард. Анри де Любак SJ». Это модернисты часто хамят, когда пишут «Лефевр», вместо «архиеп. М. Лефевр».
И, наконец, посмотрим, что г-н Вольфензон пишет о нас. «Также существует сетевой альманах "Крестоносец", издаваемый Э. Пучкиным, который, хотя и не объявляет себя лефевристом, но, судя по материалам альманаха, весьма сочувственно к ним относится». Во-первых, архитектор Эдуард Владимирович Пучкин, православного вероисповедания, не имеет никакого отношения к «Крестоносцу». Главным редактором альманаха русских католиков «Крестоносец» является его сын Дмитрий Эдуардович Пучкин. Г-н Вольфензон почему-то перепутал отчество с именем («Э. Пучкин»). Кстати, сам Игорь Вольфензон на американизированный манер подписался без указания своего отчества, пренебрегая русскими традициями. У нашего альманаха есть и сетевая, и печатная версии (о чём ясно сказано на сайте). Во-вторых, нельзя путать понятия «лефеврист» (термин, которым несмотря на неоднократно имевшие место протесты покойного архиеп. Марселя Лефевра, очень не любившего этого слова, называют членов и друзей Братства св. Пия Х) и «традиционалист» (католик, критически настроенный по отношению к пособорным реформам и ратующий за возврат старого латинского обряда). Второе понятие шире первого. Традиционалист Д. Э. Пучкин несколько дистанцируется от лефевристского согласия традиционализма, хотя и не проявляет к таковому враждебности.
Нам не хотелось бы кончать нашу рецензию на критической ноте. И. Вольфензон проделал большую работу и написал статью могущую вызвать у читателей интерес к затронутой теме, ловко подметил наличие нетипичного для мiрового традиционализма интереса у некоторых нестойких московских традиционалистов к посещению модернистских сборищ («…достаточно часто появлялись на библейских чтениях, организованных московской группой терциариев-доминиканцев», надо полагать, у А. В. Годинер).
Остается пожелать рецензируемому автору успехов в творческой работе, приобретения опыта и совершенствования профессиональных навыков.